Чтение онлайн

Телла снова посмотрела на свою руку. Это казалось невероятным, но ее безнадежно надеющаяся ипостась тут же задалась вопросом, может ли перстень, который она носила последние семь лет, стать ключом к разгадке секретов матери.

– Простите, что прерываю, – раздался скрипучий голос со сцены.

Телла подняла глаза и увидела Армандо, одетого как Убиенный Король – Мойра, которая могла означать либо предательство, либо возвращение чего-то потерянного. Он улыбнулся своей маленькой аудитории. Выражение его лица было таким же леденящим, как и его костюм. На поясе у него висел окровавленный меч, на обнаженном горле виднелась глубокая рваная рана, а на голове красовалась утыканная кинжалами корона.

– Какое удовольствие выступать перед вами нынче вечером.

Половина свисающих с потолка свечей погасла, отчего на банкетный стол упала тень. Освещенными оставались только Армандо и сцена.

– Ах, как хорошо! – Элантина захлопала в ладоши. – Вот-вот начнется представление!

– Спасибо, что пригласили нас, ваше величество, – на удивление почтительно произнес Армандо и низко поклонился. – Со времени вашей коронации самым большим желанием Легендо было привезти артистов Караваля в Валенду. Мы глубоко признательны, что вы приняли его предложение. В честь вашего величества сегодня вечером мы дадим совершенно особое представление и покажем, какой была жизнь, когда правители не были такими мудрыми и милосердными. Мы надеемся, что всем присутствующим оно придется по душе.

Занавес раздвинулся.

Вся пьеса представляла собой пародию на пародию.

Сцена была обставлена наподобие древнего тронного зала, но цвета были слишком яркими и зловещими – оттенки яркого лайма, электрического фиолетового, кокетливой фуксии, космического синего и пульсирующего желтого – как будто ребенок раскрасил фон, костюмы и трон, на котором восседал Армандо. О его руку опиралась Джованна, одетая как Неупокоенная Королева, с расшитой драгоценными камнями повязкой на глазу и в длинном облегающем черном платье.

Телла вздрогнула, когда на нее снова нахлынули вспоминая о недавних событиях у моста перед замком Идиллуайлд.

Губы Джованны нехарактерно жестоко искривились – совсем как у настоящей Мойры – когда она оглядела собравшихся на сцене придворных.

Телла отвела взгляд. Она узнала нескольких других актеров: одни были одеты как дворяне, другие – в костюмы богов и богинь Судьбы. Телла узнала Деву на Сносях, Ее Прислужниц и Узницу. Данте среди актеров не было, и Телла отругала себя за то, что вообще высматривает его.

На сцене Джованна в образе Неупокоенной Королевы издала драматичный вздох.

– Мне так скучно, – объявила она.

– Думаю, я могу тебе помочь. – На сцену вышел Каспар, облаченный в красный бархатный фрак, сочетающийся по цвету с кровью, сочащейся из уголка его рта и одного глаза. Очевидно, он играл роль Принца Сердец.

Телла осмелилась взглянуть на Джекса, чтобы узнать, как он отреагирует на задействование своего образа в пьесе. Выражение его лица оставалось нейтральным, граничащим с безразличием, но Телла почувствовала, как похолодела его рука, которой он обнимал ее за плечи, когда Каспар жестом пригласил на сцену двух молодых исполнителей.

Телла ни одного из них не узнала. Парень и девушка были совсем юными, чуть моложе Теллы, и в том, как они были одеты, чувствовалось что-то тревожное. Все остальные исполнители изображали некие персонажи, но эти двое, казалось, нарядились в самые лучшие свои одежды, аккуратно выглаженные и слегка вышедшие из моды по сравнению с остальной частью двора, как будто им редко выпадал повод одеться красиво, и еще меньше причин обновлять свой гардероб. От этого они выглядели как обычные люди, которых Каспар только что нашел на улице и пообещал по кульку конфет, если они последуют за ним.

– Как тебя зовут? – спросил Каспар у девушки.

– Агата.

– Какое прекрасное имя! А тебя? – обратился он к юноше.

– Хьюго.

– Еще одно отличное имя. – Тон Каспара из сладкого превратился в скользкий. – Знаете, мне так нравятся ваши имена, что я запишу их, чтобы точно никогда не забыть.

Агата и Хьюго обменялись ошеломленными взглядами, как будто почувствовали: что-то не так, как должно быть, но затем оба кивнули, явно желая угодить Мойре.

Каспар вытащил из кармана два листка бумаги, размером и формой похожие на игральные карты.

– Ооо, – простонал он, – кажется, у меня нет чернил. Похоже, придется мне вместо них использовать свою бессмертную кровь.

Он достал украшенный драгоценными камнями кинжал и прижал его к кончику пальца. Хлынула кровь, и Каспар сделал вид, что пишет ею на карте. Когда он закончил, налетело облако театрального серебристого дыма, достаточного, чтобы скрыть половину сцены. Когда все прояснилось, Агаты не было, а на том месте, где она стояла, лежала карта.

Каспар поднял ее и показал Джованне и Армандо.

– Ты превратил ее в карту! – воскликнула Джованна. – Сделай это еще раз! Сделай это еще раз!

Хьюго бросился бежать, но окровавленный палец Каспара снова задвигался, выводя имя юноши на другой пустой карте.

Снова наползло облачко дыма, и Хьюго исчез. Каспар подошел к тому месту, где он только что находился, и поднял с пола карту. Джованна захлопала в ладоши.

– Как долго они будут оставаться в таком состоянии?

Каспар плавно скользнул к трону.

– Ты можешь держать их так до тех пор, пока находишь это забавным. – Высунув длинный розовый язык, он лизнул одну из карточек, прежде чем передать ее Джованне. – Я сделаю тебе целую колоду, чтобы ты могла ими играть.

Рука Джекса, сделавшись еще тяжелее и холоднее, чем раньше, с силой вцепилась в плечо Теллы.

– Все так и было? – шепотом поинтересовалась она. – Ты действительно так поступал? Превращал людей в карты и потом играл ими?

– Но при этом никогда их не облизывал, – ответил Джекс ей на ухо.

– А все остальное… – Телла повернулась, чтобы видеть его лицо, и внимательно всмотрелась в него в поисках признаков угрызений совести. Она знала, что Мойры жестоки – Джекс проклял ее, чтобы получить то, чего хотел, – но идея поймать кого-то в ловушку, превратить в бессильный лист бумаги и играть ради удовольствия и развлечения казалась совершенно новым типом мерзости.