Чтение онлайн

– Говорят, что это место проклято, – продолжил Данте. – Во время одного из многочисленных устраиваемых губернаторов торжеств его жена узнала, что он планировал отравить ее, чтобы жениться на своей молодой любовнице. Вместо того чтобы выпить яд, жена добавила в него три капли собственной крови и вылила в качестве подношения одной из Мойр – Отравителю. Она поклялась прожить остаток жизни у него в услужении, если он уважит одну ее просьбу.

– О чем же она попросила?

– Жена не знала, кто именно любовница ее мужа, но лишь то, что эта женщина была на празднике. Вот и захотела, чтобы муж помнил только свою жену.

– И что случилось потом?

– Отравитель исполнил ее желание. Выпив бокал ядовитого вина, муж забыл всех, кого когда-либо знал, кроме своей жены. – Данте бросил взгляд украдкой на статую, льющую воду из своего бездонного кувшина.

– Значит, это и есть та самая жена? – спросила Телла.

– Да, если веришь в эту историю. – Данте присел на край фонтана, чтобы красная жидкость журчала за его спиной мягкими музыкальными нотами, и продолжал рассказ: – Жена была недовольна, потому что Отравитель стер из памяти ее мужа всех людей. Как губернатор он стал абсолютно бесполезен. Едва о его состоянии стало известно, его лишили должности, и вскоре должны были выгнать из дома. Поэтому, несмотря на то, что первая сделка ничем хорошим не закончилась, жена пролила еще несколько капель крови и снова призвала Отравителя, на сей раз обратившись к нему с просьбой вернуть мужу память. Он предупредил, что в таком случае муж снова попытается убить ее. Поэтому женщина пообещала служить Отравителю и в загробной жизни тоже, и попросила еще об одной услуге – наделить ей силой заставить своего мужа забыть только одного человека. Отравитель согласился, но снова предупредил о последствиях. Женщине было все равно – до тех пор, пока она сохраняла свой дом и титул.

– Думаю, что знаю, к чему это приведет, – заметила Телла.

– Попробуешь сама закончить рассказ? – тут же предложил Данте.

– Нет. – Телла присела рядом с ним на край фонтана. – Хочу послушать его в твоем исполнении – ты прекрасный рассказчик.

– Что верно, то верно.

– Ну, у тебя и самомнение! – Она наклонилась ближе, чтобы ткнуть его локтем в ребра, но Данте, воспользовавшись возможностью, обхватил ее за талию своей крепкой рукой и прижал к себе.

Он оказался очень теплым, словно живой щит, защищающий ее от остального мира. Теснее прильнув к нему, она стала слушать окончание рассказа:

– Отравитель восстановил память мужа, а затем сказал жене, что если она возьмет кувшин с водой и выльет его в бассейн в центре двора, та превратится в вино, обладающее силой заставить мужа забыть другую женщину – ту, которую он любит. Жена повиновалась, но когда вылитая ею вода стала вином, она и сама начала изменяться и в конце концов, обернулась в камень, в то время как муж наблюдал с балкона наверху. Память вернулась к нему всего на несколько коротких часов, но этого было достаточно, чтобы он тоже воззвал к Мойре.

– Выходит, он пожелал, чтобы она обратилась в камень? – спросила Телла.

– Он желал ей смерти, но Отравитель уже обещал, что она сохранит свой дом и титул, а богини Судьбы всегда выполняют обязательства по своим сделкам.

Телла с Данте повернулись, чтобы снова посмотреть на статую. Она не выглядела разъяренной, не пыталась бороться с заклинанием. Наоборот, казалось, что она почти наслаждается происходящим, выливая проклятое вино так, как другой человек мог бы бросить вызов.

– Считается, что любой, кто выпьет из этого фонтана, сможет забыть все, что захочет, – сказал Данте.

– А я думала, ты рассказываешь мне эту историю, чтобы помочь отвлечься.

– И помогло?

– Да, но лишь ненадолго, – призналась она.

К сожалению, этот момент уже прошел. Телла опустила палец в фонтан и принялась водить им в жидкости цвета бургундского вина. Было бы так просто сунуть палец в рот, закрыть глаза и стереть из памяти то, что сказала и сделала ее мать.

Но даже если бы она поверила в трагическую историю Данте, вовсе не была уверена, что действительно хочет все забыть. Телла вытерла руку о свою некогда белую накидку.

– Знаешь, что самое печальное? Мне следовало с самого начала обо всем догадаться. Меня ведь предупредили, – пожаловалась Телла. – Когда я была ребенком, то случайно предсказала свою судьбу, открыв несколько карт из Колоды Судьбы. Среди них был Принц Сердец. Так что почти всю свою жизнь я знала, что обречена на безответную любовь. Я никогда не позволяла себе сблизиться ни с кем, кроме собственной сестры, из страха, что мне разобьют сердце. Мне даже в голову не приходило, что единственная, от кого мне действительно нужно защититься, – моя собственная мать.

Телла закашлялась, издав звук, похожий одновременно на всхлип и на обиженный смех.

– Выходит, правы те люди, которые говорят, что нельзя изменить свою судьбу.

– Я в это не верю, – возразил Данте.

– Тогда во что ты веришь?

– Судьба – всего лишь абстрактная идея, но, как мне кажется, уповая на нее, мы наделяем ее особой властью. Ты сама только что сказала, что избегала любви, поскольку верила, что ее нет в твоем будущем – вот и не получила ее.

– Это была не единственная карта, которую я вытащила. Также мне выпала Дева Смерти, и вскоре после этого моя мать исчезла.

– Просто совпадение. Из того, что я слышал о твоей матери, похоже, она ушла бы независимо от того, вытащила ты карту или нет.

– Но…

Телла чуть не выболтала ему об Аракле и всех тех картинах, которые он ей показал. Теперь она задумалась, действительно ли он являл ей будущее, или просто манипулировал ею, как она заподозрила прошлой ночью? Использовал ли Аракл проблески грядущего не для того, чтобы помочь ей, а для того, чтобы направить ее к Джексу, жаждущему освободить всех Мойр?

Пытаясь изменить судьбу своей матери и сестры, Телла считала себя очень смелой и отважной. Но, может быть, жених Скарлетт на самом деле был порядочным человеком, а Аракл солгал и о Паломе тоже. Он показал ее в тюрьме и мертвой, но если Телла не выиграет Караваль, если не заберет карты из хранилища звезд, ее мать не умрет и не окажется окровавленной в темнице. Она останется там, где была, запертой в карте.

Как того и заслуживает.

Словно прочитав ее мысли, Данте добавил: