Чтение онлайн

Вик чуть обернулся: из детской доносились какие-то приглушенные звуки. Он поправил криво висевшую фотографию: Селина на фоне чудесного замка, который они мечтали когда-нибудь купить. Такие мечты, как правило, никогда не сбываются.

Следующие глотки коньяка пошли уже лучше. Не так уж и плох алкоголь. Головная боль утихла. Он взглянул на часы, кликнул на иконку, снова запустив игру в шахматы, и какой-то неизвестный противник разделался с ним за восемнадцать ходов. Все закончилось очень быстро.

Восемнадцать ходов… Восемнадцать кукол, и одна из них изуродована. Что все это значит? Высадившись на планету под названием «Полиция», Вик совсем растерялся. Он никогда не сталкивался с экспертом по судебной психиатрии, со специалистом по поведенческим реакциям, он терпеть не мог вида крови, а сегодня ночью впервые встретился с судебным медиком. И все это надо было немедленно понять и осмыслить. Надо было понять убийцу, прочувствовать и предвидеть его поступки, но перед ним маячил только смутный силуэт. Ледяной черный силуэт человека, способного смотреть жертве в лицо и хладнокровно отрезать ей губы и фаланги пальцев, снимая все на видео. Кто это – психопат или хищник? Он убивает в состоянии аффекта, из ненависти, из жажды подчинять и властвовать, а может, из мести? Примется ли он снова за старое? Когда? Где? И почему?

Вик закрыл все программы и помассировал правую руку. Он не в состоянии даже оружие держать как следует. Если ребята из бригады заметят…

Он подошел к окну. На набережной Сены, в свете круглой луны, телебашня Первого канала с несколькими освещенными окнами выглядела тотемом, жадным до новых образов и новых результатов. Кто там работал в такой час?

Интересно, есть ли такие, кому этот вид кажется прекрасным, кто действительно ценит этот мир жести, бетона и дыма?

Он вгляделся в крыши с целым лесом антенн, развернутых в одну сторону. Может, убийца Аннабель Леруа смотрит сейчас телевизор? Есть ли у него дом или квартира, есть ли жена, дети? Он что, тоже каждый день здоровается с соседями и гладит их собачек? А по ночам закрывается в подвале и смотрит видео со своими гнусными преступлениями? И тешит себя фантазиями, от которых любого вывернуло бы наизнанку?

Вчера ночью этот садист «священнодействовал», вгоняя одну за другой сто иголок в тело молодой женщины. А сегодня он затаился… Но ключом к преступлению владеет он один. И им всем: Вану, Мортье, Жоффруа – предстоит разгадать весь этот бред. И восстановить шаг за шагом кровавый путь убийцы.

Слегка пошатываясь, Вик вернулся к светящемуся в темноте экрану компьютера и снова вышел в Интернет, поставив рядом с собой круглую коньячную рюмку. Он всегда обожал докапываться, везде совать свой нос. А Интернет для тех, кто любит докапываться, – настоящий рай. Ну, по крайней мере в этой области он великолепен.

Спустя несколько часов, с вылезшими из орбит глазами, тяжело дыша, он все еще странствовал по сайтам, где речь шла о средневековой медицине.

Остатки адреналина еще помогали ему держаться в рабочем состоянии, но потом усталость его все-таки свалила.

Он отправился спать, оставив на экране включенного компьютера чье-то искаженное болезнью лицо.

Это был сайт, где говорилось об уксусе. О разложении. О проказе. И о черной смерти.

Выходя из «форда» перед жандармерией Ламорлэ, Сильвия Кисмет все никак не могла успокоиться:

– Ты отдаешь себе отчет, что… что я перенесла все встречи, чтобы поиграть в охоту за воображаемым сокровищем?

Стефан разглядывал всадника, который появился посередине улицы у нее за спиной. Ламорлэ располагается неподалеку от Шантийи, конской столицы Франции. Это один из немногих французских городов, где на улице можно увидеть дорожные указатели «Уступите дорогу лошади» или кучку конского навоза перед светофором.

– Ничто тебе не мешало поехать на работу, – ответил он жене. – В любом случае надо же мне когда-нибудь снова сесть за руль.

– Когда-нибудь – да, но не сейчас.

Они вошли в жандармерию. Их встретил молодой старший капрал. День был выходной, погожий и ветреный, и Сильвия сияла в своей легкой юбке и со вкусом подобранной кофточке цвета зеленого яблока. Похоже, молодой жандарм был неравнодушен к яблокам.

Стефан сказал, что у него только что украли велосипед и он запомнил номер машины: 8866 BCL 92.

– «Порше», говорите?

– Красный, как лак на ногтях у моей жены.

Капрал Туссар удивленно поднял на него глаза:

– Занятно… владелец «порше» ворует велосипеды.

– А вдруг «порше» тоже угнан? – вмешалась Сильвия. – Вы сможете это быстро проверить?

Врать ей было стыдно, но при всем том она прекрасно чувствовала комизм ситуации. Она долго колебалась, но потом подумала и решила, что лучше уж поехать вместе с мужем, чем оставить его самого разбираться, тем более в таком состоянии. А потом они поедут в странный музей Дюпюитрена: через это надо пройти, чтобы Стефан понял всю глупость своих расследований.

Барабаня по клавиатуре компьютера, жандарм спросил:

– Вы можете прежде сообщить мне ваш адрес? Это понадобится для жалобы.

Стефан продиктовал адрес. Вид у стража порядка стал озабоченный.

– Ого, так вы… – Он смутился и совсем другим тоном закончил фразу: – …живете в доме, где снимали фильмы ужасов?

Стефан раздраженно улыбнулся. Он знал, что собеседник наверняка его узнал и, как и любой обитатель Ламорлэ, решил, что он причастен к гибели маленькой Гаэль Монтьё два месяца назад.

– Прежние владельцы действительно сдавали дом для съемок, но там снимали не только фильмы ужасов.

– Туда повадилась залезать ребятня, и это нас порядком пугало. Особенно когда лазили в подвал: там все было как в фильме «Техасская резня бензопилой».

– Благодарю за комплимент. Так что там с номерным знаком, есть какой-нибудь результат?

Туссар повернулся к Сильвии:

– И вам не страшно жить в таком месте? До того как там стали снимать фильмы, еще в прошлом веке, там был охотничий домик одной местной знатной семьи. А в подвале, судя по всему, разделывали дичь.