Леон. Встань и иди
Шрифт:
В это время почувствовал усиливающиеся эмоции, направленные непосредственно на меня. Через минуту из коридора вышла целая процессия священников, подталкивая в спину обоих служек.
— Что-то они рано, до рассвета еще далеко, — шепнула бабуля.
— Зажгите светильники, — громко сказал один из вошедших, невысокий седенький старичок, одетый в расшитый золотом балахон и посохом в руке. Толпа служек с горящими масляными плошками разбежалась по залу, один из них направился в мой темный угол.
Что ж, не хотелось подобной публичности, но отыграть назад нельзя. Поправил на плече «шмайсер», ощупал подсумок с магазинами, провел рукой по кобуре с «вальтером», финке и охотничьему ножу и проверил кармашек с ампулой сонно действующей субстанции.
— Леша, я пошел, — шепнул в микрофон и вышел из ниши под блики освещающего памятник светильника. В гермошлеме и костюме планетарного разведчика, внешне выглядел очень похоже на пришедших когда-то в этот мир инопланетян с планеты Ассандра. Идущий в мою сторону служка стал столбом, словно натолкнулся на стену, из его рук выпала горящая плошка.
Легкий гул голосов в Храме прекратился, наступила глухая тишина, и несколько секунд только эхом отдавался звук моих шагов.
— Бооог!!! — надрывно закричало несколько голосов, а народ немного помедлил и рухнул всем телом на пол. На меня хлынули эманации невероятных чувств, физически осязаемой яркости, страха, любви и добра. Но, дедок с клюкой и трое богато одетых горожан, глядя на меня удивленно и недоверчиво, продолжали стоять.
— Это стоит твоя будущая проблема, — услышал голос Алексея, наблюдающего за ситуацией моими глазами.
— Мы их тоже победим, — ответил ему, затем, изменил направление движения, подошел ближе к лежащим ниц людям и сквозь прозрачное забрало уставился в глаза стоящему на ногах, видимо, главному из горожан, пытаясь подавить его волю. На секунду раньше бухнулись на колени и уткнулись лицом в пол его сопровождающие. Тень ужаса мелькнула в глазах, и он рухнул следом.
Окинув взглядом зал, направился к дедушке-жрецу, который находился в полном ступоре. Резной посох, украшенный золотом и красными камнями, громко упал и покатился к моим ногам, я остановился и поднял его. Подошел, взял дедушку под руку, вернул посох и громко крикнул:
— Встаньте, люди! Не поклоняйтесь мне! Недостоин вашего поклонения! — руку поднял вверх и показал на громадный барельеф, — Ему молитесь! Великому Творцу Всего Сущего, — затем, тихонько дедушке сказал, — Веди в спокойное место, поговорим.
Мы вошли в просторную комнату и разместились за большим круглым столом, изготовленным из красного орехового дерева. Помещение освещалось множеством коптящих масляных ламп. Когда меня провели сюда, снял шлем и уселся в самое богато отделанное резное кресло. Вся компания высших руководителей религиозного культа собралась буквально за несколько минут. Посмотрев на их одухотворенные лица, предупреждая любое поклонение, сразу же перешел к делу.
— Прошу выслушать меня, не перебивая. Выскажетесь потом, — посмотрел в глаза присутствующих, это были люди не простые, чувствовалась исходящая от них сила. Настроил псионическую программу внушения, как учил Алексей и начал говорить, — Совсем не хотел, что бы меня преждевременно увидели обычные миряне, но получилось так, как получилось. Я — не Бог. Мое имя — Виктор Леон, прилетел к вам, как и те, которых вы тысячу лет считаете Богами, на космическом корабле с другой планеты. Те двое, статуи которых стоят в Храме, тоже жители другой планеты. Мой мир, — такой же, как и ваш, но более развит и в общественном плане, и в техническом. Например, если ваш кузнец за день сможет изготовить один нож, то у нас придуманный человеком механизм, может наштамповать десять тысяч таких ножей. И еще, миров, населенных людьми, Творец создал великое множество, воспринимайте это, как абсолютный факт.
Помолчал немного и продолжил:
— Месторасположение вашей планеты в космосе стало известно в других мирах. Не сегодня, так завтра, не я, так другой, но кто-то обязательно прибыл бы ее покорять. И не факт, что тот, другой, пришел бы с вами договариваться. Сегодня высокоразвитые цивилизации воюют не мечами, а таким ужасным оружием, которое может уничтожить в одночасье и сто человек непокорных, и миллион, — акцентировал, что бы жрецы прониклись, и внимательно всмотрелся в их лица. Были здесь удивление, неверие, страх, даже злоба.
— Ваша Божественная святость, странные и невероятные слова мы слышим, — тихо и медленно, но строго и весомо проговорил самый старый жрец, — Они смущают наши души.
— Понимаю, что вы влияете на умы миллионов людей и мои слова вам не по нраву. Они противоречат всем религиозным канонам и догмам, существующим уже тысячу лет. Но так сложилась объективная реальность или считайте, что такова воля Творца, но теперь жизнь вашей планеты, а соответственно и ваша жизнь изменится в корне, и ничего с этим поделать нельзя.
— Простите недостойного, Ваша Божественная святость, — сказал один из жрецов, с бесстрастным выражением лица, — Мы веруем этим догмам и канонам, никому и никогда не позволим нанести ущерб религии нашей, да и нет у нас другой перспективы бытия.
— Не называйте меня Божественной святостью, прошу вас. Однако, в отношении религии совершенно с вами согласен, уважаемые, и нисколько не сомневаюсь, что здесь собрались люди разумные. Не хочу вас учить, но мне кажется, что любое противоречие можно интерпретировать, как поспевшее к сроку дополнение. Что же касается перспектив, то в моих планах они таковы. В области светской, сейчас на планете существует две империи, восемь крупных королевств и степное ханство с соответствующими одиннадцатью владетелями. Через несколько лет будет единственная в мире империя с единовластным императором. В области общественной — обязательная ликвидация рабства, оно экономически не выгодно. В области духовной, императору совсем не нужна религиозная разобщенность народов, поэтому он, всеми доступными методами, будет содействовать объединению всех конфессий, под управлением одного, единственного Святейшего.
— Интересные перспективы, трудно переоценить их значение, если это случиться, — сказал старейший жрец, а все остальные серьезно покивали головой, — А единовластный император, это ты?
— Совершенно верно, через несколько лет корону императора ты возложишь именно на мою голову.
— Через несколько лет? Стар я уже, вряд ли доживу.
— В этом как раз проблемы нет, если ты свяжешь свою судьбу со мной, то доживешь. Укрепить здоровье и продлить жизнь лет на двадцать-тридцать вполне в моих силах.