Чтение онлайн

— Значит, все же ты бог?!

— Нет-нет, лично я здесь ни при чем, возможности современной медицины позволяют даже молодость вернуть, и жить от ста пятидесяти до трехсот лет.

При этих словах все пятеро жрецов посмотрели на меня с нескрываемым удивлением, только один из них самый низенький, с душой исторгающей злобу, свои маленькие колючие глазки поспешил отвести в сторону.

— Правда, такие серьезные препараты у меня появятся несколько позже, а временный вариант омоложения лет на двадцать-тридцать решаем прямо сейчас. Только нужно будет вместе со мной слетать в космос, там на корабле лечь на несколько дней в специальную медицинскую капсулу. Биологически активные вещества запустят процесс регенерации внутренних органов, и вы отлично поправите свое здоровье. Так что Святейший, придется править тебе еще долго.

— Ты посланник бездны, наряженный Богом, — вдруг прошипел тот самый злобный жрец, — Принес глыбу серебра, весом в двести пятьдесят мер, которую и сто человек не подымет. Купить нас хочешь? Прибыл смутить умы и отринуть нас от истинного учения наших Богов Великих? Не будет так!

— Покупать вас нет необходимости. А это серебро — занесено с помощью механизмов, которые могут таскать и более тяжелые грузы, и предназначено оно совсем на другие нужды. И никакой я не бог и не посланник бездны и ты это прекрасно понял, — наклонился над столом и ткнул в него указательным пальцем, — Я тебя насквозь вижу, небось, возжелал стать верховным жрецом, а теперь им точно не станешь. Ты испугался перемен, и сейчас думаешь, как бы меня отправить в небытие, чтобы все осталось по-прежнему. Так знай, и это уже не от меня зависит, что очень скоро, через несколько лет таких, как я появятся в этом мире тысячи. И если ничего не предпринимать, то народ спросит, а что же вы проповедовали девятьсот девяносто лет? — мне было совершенно ясно, что подобные мысли мечутся в головах всех собравшихся за столом жрецов. Трое имели вид растерянный. Самый пожилой жрец, которого называли Святейшим, несмотря на свой преклонный возраст, имел живой взгляд умных глаз, и сейчас с интересом смотрел на меня.

— Не верю! Ты исчезнешь, и будет все так, как было, — выкрикнул злобный коротышка.

— Вот здесь ты не угадал. Всё, не исчезну я. Уйду ненадолго, затем, вернусь и приведу много таких же, как сам, сяду на трон и буду править этим миром. Имейте в виду, с кем не договорюсь, того уничтожу.

— Не пугай, мы давно отбоялись свое, — тихо сказал Святейший, поглаживая морщинистой рукой мой гермошлем, стоящий рядом на столе. Самое интересное, что это был единственный человек, эмоций которого не ощущал совершенно, но «слышал» его безрезультатные попытки гипнотического воздействия, — Вижу, ты не Бог, ты очень сильный человек, и внешне не такой, как мы. Надеюсь, понимаешь, что нынешние императоры и короли не согласятся ни с одним из твоих предложений?

— Понимаю. Для меня нет никаких проблем за один день, например, уничтожить в этом городе все живое. Но не вижу необходимости, мне нужны подданные и, когда наступит время, умрут только непримиримые.

— Не буду скрывать, — продолжил Святейший, — предложение об объединении конфессий импонирует всем, но оно недостижимо без объединения государств. Но нынешним владетелям земель, владельцам говорящего имущества и всей светской власти, твои предложения будут не по душе. Не думаю, что о них стоит распространяться преждевременно, не правда ли?

— Истинно так, приятно иметь дело с разумными людьми. Нисколько не сожалею, что договариваться о мирном и взаимовыгодном сосуществовании пришел именно к вам, а не к еретикам и язычникам. Надеюсь, в будущем это поможет избежать излишнее кровопролитие.

— Мудрый Творец вездесущ и появился ты здесь провидением Его, иначе быть не может. И договариваться будем, но нам нужно еще посоветоваться. Да, подумать, посоветоваться, скажем, два дня, — он покивал головой, затем, склонил голову к плечу и взглянул искоса, — А что еще может предложить могучий Император бедному Храму?

— Храм ваш совсем небедный, алхимические приборы моего космического корабля показали, что под этим зданием, на глубине десять метров, лежит серебра в восемь раз больше, чем я сюда занес. Есть там много золота и драгоценных камней, — все жрецы между собой переглянулись, а в глазах Святейшего вспыхнула искорка и он, улыбнувшись, спросил:

— На этот корабль, которым летаешь в небе, интересно было бы взглянуть. Покажешь?

— Покажу, конечно. И корабль, и звезды, и нашу планету, заодно и здоровье вам всем поправим.

— Девятьсот девяносто один год назад, Великие Боги, которых ты считаешь такими же людьми, вышли на это место, где наши потомки построили нынешний Храм и исчезли, а в небо унеслось два мигающих огонька — красный и синий.

— Это будет выглядеть аналогично, можем отправиться прямо сейчас.

— Скоро рассвет. Сегодня в обеих наших империях и трех королевствах большой праздник, — посвящение будущих воинов. Проведем обряд, тогда и отправимся. Подождешь здесь или явишься народу?

— Да незачем смущать неподготовленную психику обычных людей.

— Разумно. Слово «неподготовленную» — ключевое, — сказал Святейший, после чего они все встали и вышли из-за стола.

Злобный коротышка у двери оглянулся и окинул меня странным взглядом, словно прицеливался, куда бы всадить нож и вычеркнуть из списков. Навсегда. Ничего, жрец, и здесь ты не угадал, если мне понадобиться уйти, — ни ты, ни все прихожане вместе взятые удержать меня не смогут. Тем более, не пойдешь ты против принятого решения своего главного шефа.

Однако, ошибся.

Сидел в комнате один, уже минут двадцать. На улице рассвело и в узких окнах, остекленных чем-то мутным, блеснуло солнце. Вытащил из кармашка двоих миниатюрных «жучков»-передатчиков и зашвырнул на высокий потолок. Серебристые многоножки шустро расползлись по углам, замерли, сменили цвет и слились с поверхностью.

— Хлопни в ладоши, — сказал Алексей и я выполнил его просьбу, — Нормально, все видно и слышно. Они подзаряжаются от ультрафиолетовых лучей, так что если в течение ближайших семи-восьми лет не будут делать капитальный ремонт и не станут обдирать потолки, то о работоспособности можно не беспокоится.

— Отлично, — кивнул головой и включил на свой биомонитор трансляцию с площади. Людей набилось множество, и они шли и шли, на лицах было написано любопытство, удивление и ожидание. Вдруг, от входной двери в комнату повеяло ощущением угрозы. Единственное, что успел сделать, — одеть гермошлем. Еще герметизировал его, подтягивая левой рукой воротник костюма, а правой подхватил «шмайсер», как створки двери распахнулись, и в помещение стремительно вошел злобный коротышка, а следом, вбежали семеро довольно высоких, по меркам обычных аборигенов служек, ростом под метр восемьдесят. У всех, без исключения, глаза были навыкате, у троих изо рта текла слюна, видно, их чем-то опоили, и каждый в руках удерживал арбалет.

— Убейте его! Это исчадие бездны! — злобный дядька стукнул посохом о пол, а его бойцы стали поднимать оружие. Последние арбалетчики еще толпись у двери, как мне удалось, свалив соседний стул, резко оттолкнуться и отпрыгнуть влево.

Отработанных до автоматизма навыков работы со «шмайсером» не было, поэтому, с полсекунды потерял, откидывая ручку затвора с предохранительного гнезда. В результате, стрелки двумя болтами, все же, приложили. Один попал в шлем, а второй — в бедро. Проникающих ранений не случилось, материал костюма выдержал, замонолитив его конструкцию в момент поражения и рассеяв энергию ударов по всей поверхности. Но мощь тяжелого арбалетного болта была настолько высока, что попадание в бедро раскрутило меня в воздухе на сто восемьдесят градусов, а попадание в шлем, если бы не успел сблокировать его с воротником костюма, — сломало бы шею.