Чтение онлайн

Я размашисто шарахнул его по ушам «чашечками» ладоней и удерживая голову ударил коленом в лицо.

Хрустнуло.

Проняло даже эту гориллу. Карахал схватился и за нос, и за ухо одновременно. Я снова попытался выскользнуть, но он проволок меня по земле, подтянул, подмял под себя, навис и упорно продолжал тянул руки к шее.

Вцепившись в его ладони, сквозь залитые кровью глаза мне показалось, что я действительно дерусь с монстром, у которого торчат клыки и неописуемой яростью искажена морда.

Несколько мгновений мы играли в «ладушки», затем я упер ногу ему в бедро, оттолкнул и прижал его руку к груди, забросил ногу за шею и замкнув второй ногой замок, сдавил.

Я не все правильно сделал, техника подзабылась, мне надо было как-то развернуть тело, чтобы он не мог встать и шарахнуть мною о землю, но для него и такое было в новинку, поэтому зажатый в моей промежности троглодит плевался, сдаваться не собирался, но мне уже было и не надо. Больше я такой глупой ошибки не совершу. Я дождался пока кровь перестанет поступать по сонной артерии в мозг, и он перестанет дергаться. Подержал безвольное тело между ног еще какое-то время и лишь потом отпустил.

Жив он остался. Убивать я все же не рискнул. Не знаю, как к этому отнесутся в племени. Пусть поваляется в отключке часик. Но…

Остальных, я пока не спросили, не извещал, так, что если они его в реку сбросят, или на костер положат, или что они тут с покойниками делают, то это уже его проблемы.

Племя кричало, и я не могу определить, восторженно или возмущенно. Или просто так на здешних свадьбах полагается.

Я поднял с земли перьевой плащ Карахала, подошел к обнаженной Тами и накинул на нее.

Судя по новым возгласам окружающих, совершил нечто невероятное.

Плевать, я победитель. А девочке и без того досталось. Уведу на базу, включу «Суету», буду мультики показывать. Пусть отдыхает.

Она продолжала дрожать и смотрела на меня со странным выражением, которое я не мог понять. Обнял, прошептал что-то ободряющее, она всхлипнула. Жалостно, по-детски. Снова прижалась, задрожала.

Костры загорелись почти одновременно. Несмотря на то, что зажигал их один и тот же старик суматошно и совсем не по-старчески носясь между бревенчатыми пирамидами с тлеющей плошкой. Измазанный белой краской он казался призраком, мечущимся в дрожащем вечернем воздухе.

Подошел Барратук, хлопнул по плечу меня и дал легкого пинка валяющемуся Карахалу.

— Ме макай. Ачага. Сабуда!

Он снова пнул Карахала и спросил меня:

— Бу важи?

Я в который раз развел руками, и он в который раз нахмурился. Он не способен осознать, что его слова можно не понимать. Вряд ли он осознает и то, что человеческих языков может быть несколько. По глазам вижу, что он считает меня или тупым, или упрямым, или вовсе лжецом.

— Важи? — раздраженно повторяет он, показывая на валяющееся тело под ногами. Не дождавшись ответа, наклонился и приложил ладонь к его шее. Разочаровано хмыкнул. В глазах сверкнули отблески костров.

Я взял Тами за руку и стараясь не выдавать напряжения, повел ее к выходу с площадки. Она продолжала дрожать.

— Ранга!

Я стараясь выглядеть уверенным, спокойно повернулся. Нельзя волнения показывать. Отношение к бойцу-победителю и к испуганному незнакомцу будет разным.

— Зару чарики, — бросил Барратук, — и жестами дал понять, что приглашает меня остаться на празднике. Ткнул в нависшую над скалами луну, мол, «да и поздно уже».

Оставаться на пиру людоедов, когда только что отлупил их любимого бойца, да еще и с девушкой, чьих родичей они будут жевать, показалось мне не самой лучшей идеей. Я покачал головой и сделал еще один шаг в сторону. Дорогу мне тут же преградили несколько крепких ребят и мне вспомнилось, что я не только Карахала успел измордовать.

— Зару шимока, — кивнул Барратук с видом, будто я согласился добровольно, и показал на шкуру рядом с собой — вамум!

«Вамум», наверняка — «садись». Ну, или «сидеть».

Выбора не было. Всем видом демонстрируя достоинство, сел. Тами села рядом и прижалась к плечу. Она не переставала дрожать.

Невольно оказавшись в самом центре происходящего и смотря на праздник с привилегированной высоты среди старейшин отметил про себя, что жизнь первобытного общества представлял себе несколько иначе. Хотя все мои познания основывались на средненькой беллетристике и еще более средних фильмах. А может земные условия отличались от здешних.

Циклопические костры прожекторами били в небо. Подумалось, если бы я был сейчас у себя на базе и бросил невольный взгляд в это сторону, увидел бы что часть горизонта светится, как гирлянда на елке?

Вряд ли. Слишком далеко. Как там сейчас мой новый дом? Тяни-Толкай стоит в гараже. Кухня, забитая едой. Нормальной, а не жареной человечиной.

Мне в руки сунули кусок мяса, я автоматически взял и теперь не знал куда деть. Есть, по понятным причинам не стал, бросить на землю не мог. Неизвестно как отнесутся остальные к такому попранию гостеприимства. Кажется, это ребро. С одного боку мясо пережарено, с другого сырое. Дико, но где-то в подсознании голодный желудок ловил запретные ароматы и собирался заурчать.

Тами никто мяса не дал. И думаю, не из-за гуманности. Вряд ли они боялись ранить ее чувства тем, что скормили бы сородичей. Гуманность здесь такое же понятие, как и кибернетика. Непостижимо и глупо. Просто Тами не воспринималась как человек. Так, дополнение ко мне.

Карахал уже очнулся интересно? И где он?

Все вокруг меня чавкало.

Послышались крики. Здесь это дело привычное, и я до сих пор не могу отличить пение от убийства. Хотя здесь могут и убивать под пение. Но орали так громко, что я невольно повернулся на звук. Как и большинство окружающих.

«Тетя Галя» опять лупила палкой бедолагу с корзиной. Хватило ее на два удара. Палку, не «тетю». Не выдержав обращения дубинка сломалась. Отбросив обломок, хабалка отправила терпилу к плетню. Ограда была живой, сплетена из растущим по скалам отростками толстого винограда или что-то в этом роде. Чтобы соорудить забор, часть лозы завернули в сторону. Избитый мужичок старательно вырезал палку которой его будут избивать дальше.

Взяв в руки свежий прут «тетя Галя» продолжила экзекуцию. Терпила покрытый рубцами слегка вздрагивал. Красные брызги шипя летели в костер. Как он жив еще?