Чтение онлайн

Выйдя из пещеры, повели наверх по скале над ней. На ровной площадке обнесенной плетнем из свежих прутьев, сидели, поджав скрещенные ноги под себя, человек пятнадцать мужиков. Все в пятнистых шкурах и с оленьими рогами на голове. На каменном возвышении восседал звероподобный с моим ножом в руках и со снисходительным видом слушал стоящего перед ним парня с фингалом, которому я волчий череп на голове резиновой дубиной сломал.

Увидев меня звероподобный поднял руку, чтобы тот замолчал, а когда тот или не увидел или не понял, дал крепкий подзатыльник.

Меня подвели, звероподобный встал, ни слова не говоря, как и прошлый раз схватил мою физиономию, но вертеть не стал, а открыв пальцами рот, залез внутрь и внимательно рассмотрел зубы. Ну или язык, я не знаю.

Озабочено покачал головой:

— Викимага макай. Алату инда макай.

— Макай гула джаро. Саду харо, саду викимага, — с философским видом заметил один из пятнистых.

Остальные дружно заржали.

Звероподобный перестал играть в стоматолога и переключился на одежду. Дернул рубашку, так что та порвалась. Она все же присохла к ранам, и я заорал. Звероподобный не обратил на это никакого внимания, схватил меня за штанину, потянул вниз. Брюки не поддались. Исследователь озадачился, подергал, наклонился и внимательно изучил пуговицу. Ткнул в нее пальцем, снова подергал выступ пояса, провел пальцами по молнии. Вконец раздраженный схватился за нож и поднес туда, куда точно подносить не надо.

— Да подожди ты! Ты что-увидеть-то хочешь? — я вжикнул молнией, штаны сползли, звероподобный с интересом наклонился для изучения.

На Земле это выглядело бы странно.

Он ткнул ножом в молнию, порезав мне еще и ступню. Затем схватил за трусы, очень удивился тянущейся резинке, постучал ножом, слава богу, плашмя по причиндалам, хмыкнул.

— Инда макай! — сказал звероподобный глубокомысленно, — ралу ба, инда ариву. И обратился напрямую ко мне, — кади ба?

— Я не понимаю.

Звероподобный потер подбородок и спросил о чем-то фингала, исподлобья наблюдавшего за нами.

Фингал вздохнул, и с видом «сколько можно повторять» что-то забубнил.

Его внимательно слушали, не перебивали, до тех пор, пока не показал пальцем на запад, точно в сторону базы. Здесь перебили сразу несколько человек. Возмущенно и насмешливо.

Понятно, что они ему не верят, но непонятно почему? У меня сложилось ощущение, что его держат не просто за враля, а за залихватского свистобола рассказывающего не то, как он в одиночку мамонта завалил, а про то, что он с мамонтом чай пил, беседу имел, а на дорожку тот ему еще пирожков с собой дал.

Пока они спорили я натянул штаны обратно.

Звероподобный поднял руку, все замолчали. Он коротко, что-то приказал. Минут десять помолчали, у меня ломило спина, чего никогда не было прежде. Или от того, что на камне спал или от того, что последние полсуток меня лупцевали и резали.

Принесли на носилках моего второго ночного гостя. Бедро ему разбарабанило в два раза больше обычного размера. Оно пожелтело, я увидел две аккуратные дырочки. Значит дробь, а я вчера решил, что турбинка в ноге разделилась.

Раненого стали спрашивать сразу все, вразнобой и сразу все замолчали. У него был жар, он только стонал и водил вокруг невидящим взглядом. Потом потерял сознание и его унесли.

Снова спрашивали фингала. Он стал рассказывать, показал в сторону товарища и когда сказал «бабах!», то его снова прервали. Смешками и руганью. Он запустил ручищу в жидко разросшуюся бороду и отмалчивался, бросая на всех, в том числе и на меня, злобные взгляды.

Остальные про меня забыли, и я поддавшись любопытству естествознателя разглядывал их лагерь за плетнем. Почти ровная площадка, огражденная полумесяцем заросших плющом скал. Вниз вела дорога с кустами барбариса и вереска по бокам. Растущих слишком ровно, чтобы быть диким цветением, их явно намерено сажали.

Барбарис и вереск. Мозг упорно мыслит земными категориями. Растения были мне неизвестны, но из земных аналогов, больше всего походили на упомянутые.

На площадке в разных местах стояли сложенные пирамидами бревна и ветки. Выше человеческого роста, сверху они казались аттракционами на детской площадке. Нет, точно — мозг настроен на нахождение ассоциаций.

По дорожке грузно поднималась «Тетя Галя». Идти ей помогал бедолага с корзиной.

Она вошла на площадку, оттолкнула стоящего на ее пути недотепу. Недотепа поправлявший молнию, чуть не свалился от такого толчка, подумав про себя, что любоваться пейзажами в условиях, что тебя скоро сожрут, нелепо.

Меня увели обратно в пещеру. Успел заметить лютую тоску на лицах мужиков, вынужденных слушать крикливую бабу, чем-то недовольную и визгливо доводящую это недовольство до них. Прочитал в глазах звероподобного страстное желание ушатать ее дубинкой, и уныние от невозможности это сделать.

В пещере я опять лег спать. Убежать сейчас никак не получится, а я не выспался. Будем ждать вечера.

Нормально так и не уснул. Искупнулся в зыбкой полудреме, где опять снился генерал Ефимцев. Он стоял у выхода из пещеры и кричал, чтобы я не притворялся спящим и срочно вставал.

Очень хотелось пить. Но ни воды, ни пахучего салата больше не дали. Это навело на грустные размышления, скот перед забоем тоже не кормят и не поят.

Моя кварцевая дешевка показывала полдень, когда за нами пришли. Сначала медвежьи черепа у выхода заухмылялись, потом вошла «Тетя Галя» и прищурившись стала разглядывать пленников. Ее взгляд скользнул по мне, оценивающе смерил и ушел дальше. Увели троих. Двух парней и девушку. Двое пошли сами, медленно перебирая ватными ногами, один заголосил, стал вырываться. Его ударили дубиной по голове, обмякшее тело деловито утащили за ноги.

В проеме пещеры мелькнули еще люди, несущие на плечах коровьи ляжки и корзины. Стол будет разнообразным. И где-то здесь все же есть коровы.

Вспомнился норавалерон. Сейчас таблетку бы, мозги бы заработали, придумалось бы что-нибудь. Опять «бы», да «бы». Даже воды, чтобы запить нет. Еще сильнее захотелось пить.

Нельзя же просто стоять и ждать пока тебя прирежут как барана! Не от пули сдохнуть, а от каменного ножа! И закончить свое существование в качестве удобрения под кустом!