Чтение онлайн

За хлопотами он и не заметил, что небо заметно посветлело, тяжелые тучи сменились легкими облаками, пусть и ползущими плотной пеленой. Смотреть на небо было некогда: ведь требовалось натаскать много камней и толстых сухостоин для огня, переложить их влажными, недавно упавшими осиновыми деревяшками.

— Всю ночь возиться придется, — пробормотал он, запаливая костер. — И на завтра еще дел останется.

Запекать такие огромные куски мяса в сырой глине просто невозможно — а потому окорока пришлось нанизывать на длинные заточенные палки и вешать над огнем. Рядом на камни дети налепили мясные полоски. Ведь столько добычи разом они не смогли бы съесть при всем старании. Однако если тонкие полоски мяса пропечь и подкоптить, а затем досушить в продуваемом месте, то они будут съедобны сколь угодно долго. Хоть до весны. В голодные дни их достаточно размочить или сварить. А некоторые люди едят такое мясо и просто так, вяленым.

От огромного количества одновременно запекаемого мяса по лесам окрест пополз густой соблазнительный аромат, способный свести с ума кого угодно, и Камыш ничуть не удивился, когда вскоре где-то за рекой тоскливо завыли волки. Им, серым бедолагам, после проливных дождей, смывающих все запахи и любые следы, наверняка без добычи пришлось посидеть. То-то животы сейчас подвело!

У Камыша и его спутницы были другие хлопоты: вовремя переворачивать окорока на вертелах, следить за тем, чтобы мясные полоски не подгорели, и по возможности — собирать стекающий жир на длинный кусок сосновой коры.

— Там кто-то есть! — вдруг привстала девочка. — Большой.

— Где? — Камыш привстал, стрельнул глазами в сторону стоящего у дерева копья, но схватился не за него, а за камнеметалку. Дикого зверя лучше отпугнуть издалека, а не драться с ним глаза в глаза. Получив болезненный толчок с изрядного расстояния, он просто уйдет. Вблизи — может попытаться укусить или порвать когтями. — Где, Золотая Тень? Ничего не вижу.

Чаще всего приходилось произносить имена полностью. Не просто «Тень», а непременно «Золотая». Люди племени не знали, что золото — это такой металл. Зато прекрасно видели другое: оттого девочку так и назвали, что родилась она летним вечером, в час, когда солнце делало золотыми блики на речной воде и стволы сосен на берегу.

Называть полным именем было принято — особенно, женщин. Ведь хоть шаман и мужчина, известно, что женское колдовство — ничуть не слабее. Поэтому следовало очень уважительно относиться к имени, даже если оно принадлежало совсем маленькой девочке. Это вам не какой-нибудь Камыш!

— На краю заводи кто-то только что мелькнул…

— Не может быть, — покачал головой юный охотник, на всякий случай все же вставляя голыш в щель камнеметалки. — К нам сюда никак не доберешься. Слева и сзади река, справа болото. На острове, почитай, живем.

— А по берегу? Мы же сами так пришли!

— Нет, никого не вижу! — Камыш ждал довольно долго, но ни единого шевеления под холмом, на краю чавкой топи так и не заметил. — Может, ветер кусты колыхнул?

— Там кто-то есть! — твердо повторила Золотая Тень. — А если крадется? Внизу заметили, так он кругом пошел. Ели рядом, за ними ничего не видно.

— Нет там никого, сама посмотри.

— Ты мужчина, ты и смотри.

Против такого аргумента Камышу возразить было нечего. Он отложил камнеметалку, взялся за копье, ладонью наскоро проверив заточку острия, шагнул к плотно растущим деревьям и вдруг…

— Йоо! — только и выдохнул парень, внезапно увидев летящую прямо в лицо, распахнутую, оскаленную пасть. Он не успел даже уколоть волка и просто со всех сил пихнул перед собой зажатое поперек копье, от встречного удара опрокинулся на спину… Но боли почему-то не почувствовал. Наоборот — болезненно скульнул и отпрянул назад зверь. На его месте тут же возник другой. Камыш споро ткнул его со всей силы тупым концом копья в нос и тут же резко ударил в обратную сторону — краем глаза он заметил, как слева, мимо него, к девочке мчится серый хищник, и угодил-таки ему острием копья меж ребер. Зверь взвизгнул, крутанулся — то ли от удара, то ли от боли. Камыш, поддернув ступни, тут же широким замахом, словно дубиной, ударил волка, что находился у самых ног. Челюсти громко клацнули в воздухе. Хищник цапнуть за пятку не успел, а вот палка опустилась ему на голову весьма чувствительно. В стае возникла заминка — и юный охотник успел вскочить на ноги, взглянуть на врагов сверху вниз. Они в ответ зарычали и попятились. Видимо, оказавшийся выше ростом противник уже не казался им столь уж легкой добычей.

Только теперь дико завопила от страха Золотая Тень и стала кидать куда-то лежащие у ее ног камни. В зверей, однако, не попадала. Крайний волк, по боку которого текла кровь, опять повернул к девочке. Камыш, спасая спутницу, кинулся к нему, услышал, как сзади предательски зашуршал песок, крутанулся, крепко сжимая копье и опять действуя им, как дубиной. Он перехватил зверя уже в прыжке, сильным ударом перенаправил полет в сторону очага, крутанулся дальше и успел снова кольнуть раненого волка еще до того, как тот вцепится в девочку. Тут же развернулся, отлично зная, как любят хищники кидаться на спину, со всей силы ударил в оскаленную пасть нападающего зверя. На этот раз укол оказался точен до невозможности: острие копья глубоко вошло прямо в глотку. Волк бешено и неуклюже забился, запрыгал, словно выброшенный на берег судак. Истошно и жалобно взвыл другой, плюхнувшийся лапами прямо в угли, а мордой попавший в пламя, и кинулся улепетывать, сослепу натыкаясь на деревья. Вниз по склону шарахнулся третий, уже с двумя ранами меж ребер. Глядя на них, торопливо попятились еще трое.

— Куда-а?!! — грозно закричал Камыш, подхватил с земли камнеметалку, взмахнул — и голыш со страшной силой ударил четвертого волка между глаз. Тот по-щенячьи визгнул, мотнул головой и кинулся бежать. Оба оставшихся зверя развернулись, потрусили с холма вниз, но когда пущенные вдогонку камни попали им в ляжки — тоже рванули прочь со всех лап.

— Это мой дом! — сгоряча побежав следом, крикнул вдогонку Камыш. — Мой дом, мой холм, моя земля! Только покажитесь еще, и я развешу ваши шкуры у себя по стенам!

Волки, вытянувшись гуськом, со всех ног драпали через осинник по проложенной детьми к воде тропинке. Но не все. Один из матерых хищников неподвижно лежал на склоне с торчащим из пасти копьем. Нанесенная в схватке рана оказалась для него смертельной. Юный охотник остановился над поверженным врагом, зловеще ухмыльнулся:

— На запах приперся, за нашим мясом? Теперь сам им и станешь.

Он взял серого за лапу и потащил наверх к огню.

— Камыш, смотри, чего я нашла! — радостно выскочила навстречу Золотая Тень. — Волчьи клыки! Целых два! Два!

«Так вот почему первый зверь завизжал и не смог меня укусить, — понял юный охотник. — Я выбил копьем его зубы».

Отвечать девочке он не стал. Ответом была тяжелая туша, что ползла следом за ним по хвое.

— Ой, Камыш, — прижала ладошки к губам Золотая Тень, — да ведь ты, верно, самый лучший охотник!

Паренек снова промолчал, но ощутил, как зарделось его лицо и быстрее побежала по жилам кровь.

— Камыш, у тебя теперь есть ожерелье с клыками. — Голос девочки окреп. — Камыш, теперь ты можешь взять себе жену.