Шрифт:
Раиса Крапп
Лесные мороки
Илья с трудом выдирался из чащи. Казалось, она не хочет расставаться с добычей. Сучки цеплялись за рубашку и волосы, сплетенные ветки не желали расступаться, а паутина раскинулись ловчей сетью. Наконец, ему удалось выбраться из дебрей.
Он содрал с себя клочья липкой паутины, стряхнул с волос листья и труху. Потом поднял с травы корзинку с малиной, огляделся и понял, что не знает, куда идти: закружила буреломная чащоба. Илья еще раз глянул вправо, влево и пошел вперед.
Между тем, в лесу становился все сумрачнее. "Надо же! Заблудился!" хмыкнул Илья. Нет, он нисколько не испугался. Лес-то не чужой. Вскоре обязательно что-нибудь приметное встретится: озерцо или родник, дерево от других отличное, знакомый муравейник... Но пока что ничего подобного Илье на глаза не попадалось. И вдруг небо взорвалось таким треском, что он едва ни присел. Сердитый рокот окатился над головой - начиналась гроза. Вот не везет сегодня!
Промокнуть до нитки Илюшке вовсе не хотелось и он завертел головой в поисках убежища. И вдруг сквозь мутный лесной сумрак ясно блеснул огонек! Илья ринулся сквозь заросли. Увидев поляну и избушку на ней, Илья остановился в замешательстве: куда его занесло? Не видал он никогда этого жилья. Тут первые капли ударили по листьям, и Илья без раздумий понесся к дому. Он влетел на низенькое крылечко, на мгновение опередив стену ливня.
– Батюшки мои! Откуда ж ты взялся, милок?!
– на стук двери от печи обернулась хозяйка.
– Здравствуйте, бабушка, - поздоровался Илья.
– Можно, я грозу у вас пережду?
– А то как же, милый. Обязательно пережди! Он ить вон как хлещет, озорник, в один секунд ниточки сухой не оставит, - голос был ласковый и певучий.
– Да ты проходи, гостюшко нежданный да желанный, - она обмахнула передником лавку у стены.
– Ноженьки-то, чай, притомил?
– Меня Ильей зовут, - сказал Илюшка, осматриваясь.
Все жилье состояло из одной комнаты. В простенке между окон стоял стол. Еще был здесь большой сундук и всякая домашняя утварь. Много места занимала печь с закопченным зевом. На шестке перед ним стоял пузатый чугун, в подпечке виднелся хворост, а к стене прислонились рогатые ухваты, кочерга и деревянная лопата - Илья в кино видел, такой лопатой вынимали из печи хлеб.
– А меня кличут бабушка Арина, - сказала хозяйка и, заглянув в корзинку, протянула: - Э-э, вона куда тебя занесло, на сАму на Комариную Плешь!
– Откуда вы знаете?
– А и знать нечего, глянь-ка, что в лукошке деется. Нонешний год малина уродилась на загляденье - рясная да сладкая. А погляди у тебя что - мятая, порченая.
Илья обиженно заглянул в корзину и глазам не поверил: она была полна раздавленных, мелких ягод наполовину с мусором. Да как же так! Он ведь, выдравшись из той чащобы, еще раз полюбовался удивительно крупными, налитыми рубиновым соком ягодами. И вдруг - будто подменили!
– Да ты не печалься, милый, дело поправимое. А чьи это проделки, известно.
– Чьи?
– спросил растеряный Илья.
– Заманихины, чьи ж еще. Непутевая девка эта Заманиха. Вишь ты, сладко ей морок на человека напустить. Закружит, запутает, глаза отведет - вот веселья-то, тьфу! И место для жилья облюбовала самое что ни на есть никчемное, одно название Комариная Плешь.
– Да не видел я никого, - неуверенно возразил Илья.
– А и ладно, коль не видал, - покладисто согласилась старушка.
Гроза уходила и стихал ливень. Водяные струи уже не секли листву, а тихо шелестели редкими каплями. Впрочем, идти сейчас сквозь лес, - без дождя в минуту промокнешь. Каждая ветка окатит с головы до ног.
– А заночевал бы ты у нас, милок, - будто услышала хозяйка мысли гостя.- Сыро теперь, да и вечереет уж. А завтра вёдро будет. Утречком солнышко лес обогреет, обсушит - дорога куда как весельше станет. За солнышком и пойдешь - не собьешься. И ягодное место я тебе доброе укажу, близехонько тут. Аль чаешь, дома встревожатся?
– Да не встревожатся...
– Илье не хотелось ночевать в чужом доме, но в мокром лесу зябнуть - тоже мало радости. А чего не хотелось больше, он еще не решил.
– Так оставайся!
– обрадовалась бабушка Арина.
– Ты в окошко-то погляди: смеркается уж, засветло домой не поспеть.
И впрямь, от вечерних сумерек воздух заголубел. Илья вздохнул - да уж, выбираться из леса в темноте хотелось ему меньше всего. А беспокоиться о нем сегодня некому: мама и папа поехали забирать Славку из летнего лагеря, потом они заедут к бабушке, и домой вернутся завтра.
– Если можно, я лучше у вас останусь, - сказал Илья.
– Ах, славно!
– добрые лучики заиграли в уголках глаз.
– Гости у нас редки, так ты нам не в тягость, а в радость.
"Кому - нам?" - только успел подумать Илья, как бабушка Арина сказала:
– Вот и внучка.
Илья услышал быстрое шлепанье босых ног по деревянным ступенькам, и дверь распахнулась. Из сеней ввалилось что-то бесформенное и гремящее, оказавшееся большим дождевиком. Из него вынырнула девчонка и изумленно уставилась на Илью.
– Ой! Это кто?
– вдруг смешливо прыснула она.
– Маняшка!
– укоризненно сказала бабушка Арина.
– Гость у нас.
– Ух ты!
– девчонка так бесцеремонно разглядывала Илью, что он, поначалу смутясь, теперь даже разозлился.
– И что мы с ним делать будем? Сварим или так съедим?
И неожиданно для самого себя Илья буркнул:
– А то не знаешь, что с гостями делают? Накорми, напои да спать уложи.
Девчонка расхохоталась так весело, что злость Илюшкина в миг куда-то делась, он улыбнулся.
– Ох, гляди, девка, вырастишь Заманихой пустой, - пообещала бабушка Арина.
– С мавками да кикиморами одна компания будешь.
И тут Илью неодолимо потянуло в сон. Напевный голос бабушки Арины баюкал ласково, глаза закрывались...
– Сморило гостя нашего, - услышал он.
– Ну-к, накормим удальца, да спать уложим.