Лето страха
Шрифт:
Я предпочел не упоминать Грейс, Мартина и Вальда. Целиком сосредоточился на охоте за Полуночным Глазом.
При этом, как я и предполагал, ей захотелось узнать подробности нашего плана заманить его в ловушку с помощью газетной статьи. Саму статью я прочитал в дневном выпуске «Журнала», пока медсестры помогали Иззи в ванной. Рядом с текстом была помещена компьютерная версия лица Билли без бороды.
Вскоре я заметил, внимание Иззи стало угасать, а в ее очаровательных глазах проступило глубокое изнеможение.
Она сонно улыбнулась, закрыла глаза и сжала мою руку.
— Мертвый час.
Когда я снимал ее руку с моей, я увидел синяки, оставшиеся от внутривенных вливаний, кусочек лейкопластыря, удерживающего иглу, и маленькую петельку прозрачной трубки, которая сразу же наполнится кровью, если прямая подача лекарства почему-либо прекратится.
Какой же зловещей и опасной показалась мне сейчас сталь иглы, вражески вторгшаяся в живую плоть моей жены, каким жестоким оскорблением!
Вскоре Изабелла уже похрапывала. Ее лицо утопало в тюрбане. Ее пухлые щеки расслабились и порозовели. Ее рот чуть приоткрылся, обнажив белизну зубов.
Я закрыл глаза и услышал стук собственного сердца.
«Останься со мной. Изабелла, — подумал я, — останься со мной!»
Голова моя склонилась, вернулась на место.
Я встал, запер входную дверь, выдвинул фиксаторы кровати с левой стороны и откинул на них барьер. Забрался на свое место, слева от Изабеллы, и устроился у нее под боком. Она даже не шелохнулась. Протянув руку за спину, снова поднял барьер, чтобы спине было на что опереться, но, увы, больничные кровати рассчитаны только на одного. Я положил голову рядом с ее головой, почти уткнулся носом в марлевую повязку, очень осторожно, чтобы не сдвинуть иглу, подсунул свою руку под ее руку и тут же уснул.
Позже, из вестибюля, я позвонил трем людям. Вальду, который подтвердил, что где-то после одиннадцати Пэриш прибудет к Эмбер. Эмбер, которая тоже заверила меня в своей готовности принять участие в осуществлении нашего плана, но в голосе которой звучал гнев. И наконец — Мартину Пэришу.
После нашей жуткой встречи это был мой второй звонок ему.
— Ты оказался прав, — услышал я. — Он действительно работал в компании под именем Стюарта Бланда. После его разоблачения мистер Бланд, ясно, с работы исчез. Судя по всему, этот сукин сын засек нас. Но я клянусь могилой своей матери: Вальд говорил мне, что он проверял эту компанию.
— Я верю тебе, — сказал я. — А теперь настал твой черед поверить мне.
— Монро, я верю только фактам, — сказал он, — и твоя задача — предоставить их мне.
— Я сделаю это.
Я повесил трубку.
Затем поехал в миссию Сан-Хуан-Капистрано, где каких-то несколько лет назад мы с Изабеллой поженились. Мне страстно захотелось вновь ощутить близость стен этой старинной глинобитной постройки, почувствовать магическую силу распятия и свечей, древнего дуновения чуда. Я истосковался по приятным воспоминаниям.
Увы, миссия оказалась закрытой на ремонт, о чем я тут же прочитал объявление на высокой глиняной стене.
Я обошел здание с северной его стороны и сел, прислонившись к стене, в тени перечного дерева. Если бы не периодические взвизгивания электрической пилы, то вполне можно было бы принять звуки, вырывающиеся изнутри здания, за те, что сопровождают не ремонт, а строительство первозданного храма Святого отца Серра.
Пока я сидел и пытался представить себе, что может случиться в доме Эмбер через несколько часов, если, конечно, Мартин сохранит верность своей натуре, а Вальд — своей. И наконец... осознал, с особой отчетливостью увидел собственные намерения. И — понял также: составной частью их явится насилие.
Как я и предполагал, Грейс не было, когда я вернулся домой. Она оставила записку, что собирается вечером навестить друга и потому вернется поздно.
«Вполне конкретного друга», — подумал я и снова увидел перед собой ее образ, запечатленный на экране видеомонитора в доме Эрика Вальда.
В тот же вечер, в восемь часов, позвонил Полуночный Глаз.
— Ты совершил ужасную ошибку, — сказал он. — Никакой я не Вильям Фредерик Инг.
— Тогда нет никаких проблем.
— О, будет громадная проблема, Р-р-рассел! И создал ее ты. И те свиньи, что сидят в управлении.
Я предпочел промолчать.
— Плоскостопые наконец-то напали на мой след. А согласись, все же гениальная идея — создавать свои собственные телефонные линии, а?
— Да, гениальная. Где ты сейчас?
— Ш-ш-ш-ш. Ясное дело, не на работе. Но меня это уже не волнует. Я кое-что скопил. Я подготовился. И все же смешно было увидеть, как Пэриш со своими парнями в обеденный перерыв нагрянул в телефонную компанию. Я как раз стоял у подъезда и закусывал сандвичем. Может, я даже получу свой последний чек. А ведь ты, Рассел, наврал мне про перехватчик. Я ведь в самом деле считал, что могу полностью тебе доверять.
— Меня не послушались.
— Винтерс и Пэриш, да? Ну да, эти парни больше всего ценят закон и порядок. Вы же с Вальдом вынашиваете более... утонченную идею, пытаясь заставить меня говорить как можно дольше.
— Мы и сейчас с тобой разговариваем.
— Ну, этот наш разговор будет коротким. Знай, в следующий раз, когда ты услышишь обо мне, именно на тебе будет лежать ответственность за загубленные мною жизни. Ты еще пожалеешь о том, что назвал меня жирным эпилептиком. И все равно никакой я не Инг, я — Полуночный Глаз.
Он резко повесил трубку. Я позвонил электронщикам в управление и попросил позвать Кэрфакса.
— Звонили из округа Лос-Анджелес, точнее из аэропорта. Винтерс как раз сейчас этим занимается.
«Итак, международный аэропорт Лос-Анджелеса, — подумал я. — Неужели мы и в самом деле заставили его пуститься в бега?»
Перед тем как ехать за Эмбер, я зашел в свой кабинет и выдвинул нижний правый ящик письменного стола, чтобы взять свое лучшее оружие — кольт сорок пятого калибра, модель «Золотой кубок». Но его там не оказалось.