Чтение онлайн

Он прикрыл рот ладонью:

– «Песья нога»? Прямо за тем вон домом.

Гул и ропот стих. Четверо мужчин при кордах, с нашитыми на потертые куртки герцогскими альбатросами, привели на площадь обвиняемого.

Тот уже был немолод, с седыми редкими волосами и усталым, морщинистым лицом. Шел он прямо, ни на кого не глядя, держа перед собой связанные веревкой руки. Бежать человек не собирался.

Лавиани поразила толпа. Обычно, стоит появиться приговоренному, они свистят, улюлюкают, кидаются тухлыми овощами или навозом. Выражают свое презрение к нему. За то, что он совершил. За то, что попался. И конечно же радуются, что это не им сегодня ломают конечности, прибивают к колесу, рубят голову. Эти же встретили пока еще живого мертвеца гробовым молчанием. Они просто смотрели. Без злобы и ненависти. Но и без сочувствия. Молча раздаваясь в стороны, точно огонь, отступающий перед водой.

Указывающий в распахнутом алом плаще стал подниматься на эшафот. Следом за ним, подталкиваемый в спину стражей, тяжело ступая по деревянным ступеням, пошел узник.

Лавиани, понимая, что здесь делать нечего, выбралась из толпы, краем глаза заметив хмурого Мильвио. Тот стоял, сложив руки на груди, и смотрел на происходящее без всякого одобрения. Лицо у него больше не лучилось дружелюбием. На нем появилось суровое выражение, делавшее мечника по меньшей мере на пятнадцать лет старше его реального возраста.

Она быстро отвернулась, прошла мимо.

Череда полупустых холодных улиц с мшистыми камнями у обочины и закрывающимися лавками показалась ей невероятно шумной после той мрачной, ледяной тишины склепа, что растеклась на площади.

В «Песьей ноге» она без труда разговорила хозяина, наврав, что ждет друзей с материка. Но никто, кроме четырех моряков, здесь не не останавливался, и она поплелась к «Селедочному королю».

Идти пришлось в горку, и вскоре вся гавань, а также крыши приморского района оказались ниже, и открылся вид на сопки, стальную воду и далекую стелу с альбатросом.

По ее ощущениям, до темноты было больше часа, но вышедшие на улицы патрули уже зажигали фонари возле жилых домов и на всех перекрестках. Проверяли их, заливали масло.

От Лавиани не укрылось, что здесь, как и в Нимаде, много заброшенных зданий и пустых кварталов. Она проходила их быстро, хотя никакой опасности не было. В верхних частях города встречалось много запущенных садов и пустырей. Замок рос в размерах, а ледяная башня довлела над Арантом. Отсюда она уже не казалась хрупкой и воздушной. Ее густая тень накрывала несколько районов, точно гора, за которой спряталось солнце.

Двух чужеземцев она увидела издалека и сбавила шаг. Оба крепкие, тертые жизнью. При оружии. Один скучал, ковыряясь толстым пальцем в носу, другой торговался возле лавки. Ему приглянулась хорошо выделанная шкура скрэга. На материке такая вещь куда более редка, чем шкура карифского кота.

У нее была хорошая память не только на лица, но и на жесты. И голоса. Так что она узнала того, кто торговался. Именно он искал в Прибрежном акробата.

– Вот только этого не хватало, – прошептала сойка.

Если полудурки сцапают, а еще хуже – прибьют Тэо, ее работа будет не выполнена. Надо думать, шаутт за подобное не похвалит. Ей не хотелось вновь драться с ним, пускай на ее плече уже появилась первая бабочка.

– Рыба полосатая, – прошипела она. – Я что теперь, вечно буду разгребать чужую навозную кучу?

Выбор ей никто не предлагал. Понятно, что эта парочка остановилась в «Селедочном короле» и попросту пока разминулась с акробатом. Но уже через час они встретятся. К вящей радости одних и печали другого. Так что Лавиани взяла судьбу в свои руки.

– Эй, – сказала она им, избавляясь от своего южного акцента и копируя более тягучую речь Летоса, когда мужчины отошли от лавки на достаточное расстояние и сойка убедилась, что вокруг нет свидетелей. – Подождите.

На нее посмотрели с раздражением:

– Нищим не подаем. Ступай себе.

Лавиани заискивающе улыбнулась:

– Я слышала, вы ищете одного человека.

Они переглянулись.

– От кого слышала?

– Друг друга хозяина гостиницы обмолвился в разговоре. – Сойка решила рискнуть, посчитав, что именно так бы она поступила в незнакомом городе, где мало чужаков – спросила у знающих людей, в первую очередь у тех, кто пускал на постой. – Молодой парень из цирка.

– Ты его встречала? – Тот, что торговался за шкуру, но так и не купил ее, спросил с ленцой, смотря внимательно, с подозрением.

Лавиани кивнула так, что едва не отвалилась голова.

– Откуда ты знаешь, что это он?

Она нервно провела языком по губам, ответила уже не так уверенно:

– Ну… может, и не он. Такой высокий, с темными волосами. Точно скажу, что нездешний, и я видела, как он камушки смешно вверх подкидывал и ловил.

Охотники за головами снова переглянулись.

– Может, и он, – тихо сказал крепыш с квадратной челюстью. По его тону было понятно, что тот очень хочет, чтобы это был именно Тэо.

– Проверить не мешает, – согласился его приятель, носивший кожаную шляпу на плешивой голове. – Где он сейчас?

Сойка протянула к ним сухую узкую ладонь:

– Друг друга говорил о награде. О полновесном золоте.

– Получишь свою монету, женщина. Но не раньше чем мы его увидим.

– Ну тогда я пош… – Она сделала шаг в сторону, и тяжелая лапа тут же упала на ее острое плечо.

– Сказал же. Получишь. – Пальцы больно стиснули ее. – Но я хочу увериться, что ты не врешь. Так что просто отведи нас. Это будет быстрее.

– А если обманула, то дадим тумаков. – Наемник в кожаной шляпе вновь полез в нос.

У обоих в голосе звучала плохо скрываемая угроза, и она сдалась. Сжалась еще сильнее, сказала тихо, с мольбой:

– Я не хочу неприятностей.

– Значит, не стоит упрямиться. Где он?

– В заброшенных кварталах. Прячется в одном из домов.

– И ты это знаешь потому, что…