Чтение онлайн

– Шаутты вам в горло! – буркнула Лавиани, злясь на себя за секундный испуг. – И после всего этого еще кто-то смеет говорить, что Тион уничтожил волшебство.

– Грейтесь, – улыбнулась Шерон. – А мне надо еще кое-что сделать.

Тэо не следовало просить дважды. Он протянул руки к белому ревущему огню, от которого шел сильный жар, пробормотав:

– Что еще надо для счастья…

Лавиани для счастья надо было, чтобы Шрев навсегда забыл о ее существовании. Он смотрела, как указывающая стальным стилосом рисует на песке странные знаки, окружая их стоянку.

– Полагаешь, это поможет?

– Надеюсь, да. – Она не поднимала глаз от рисунка на земле и не прерывала работу. – Заблудившихся точно остановит.

– А других? – Тэо снял мокрые ботинки, вытянул ноги к огню.

– Нет. Пожалуйста, не отвлекайте меня. Я не хочу допустить ошибку. Надо успеть закончить с этим до наступления ночи.

Небо почти погасло, и светлая бело-желтая полоса, след от уже исчезнувшего солнца, осталась лишь у горизонта. Тени расползлись, встали на дыбы, распахнули крылья, обратились в ночь. Еще несколько минут, и закатная полоса сжалась в тонкую нитку, а затем и вовсе пропала.

Шерон вернулась в круг огня, села на теплый песок, блаженно потянулась, чувствуя, как ноет поясница. Акробат развязал вещмешок, доставая продукты, которые им дали на ферме, и девушка почувствовала, как голодна.

– Ты согрелся?

– Да, спасибо. Ты разожгла странный костер.

Она улыбнулась и сунула руку прямо в огонь:

– Он греет, но людей не обжигает. Очень удобно в походах.

Лавиани потянулась, чтобы удостовериться в ее словах, но тут пламя мигнуло и начало наливаться алым, точно кровь, цветом. Указывающая, мгновенно оказавшись рядом, крепко вцепилась ей в запястье, отдергивая назад. Заставляя алое вновь стать белым.

– Что за шутки?!! – У сойки не получилось сдержать гнев.

– Спасаю тебя.

– Ты же сказала…

– Не могу поручиться, как на тебе отзовется такой огонь. Теперь я знаю, кто ты, Лавиани.

Та прищурилась, чувствуя, что Тэо весь обратился во внимание.

– И кто же я, по-твоему, девочка?

– Таувин.

Смех ее был как стук полых костей друг об друга.

– Ты ошибаешься. Я не таувин. Великих воинов, блюстителей света, нет со времен Войны Гнева и случившегося за ней Катаклизма. Паладинов перебили. Скованный – ту их часть, которая сражалась на стороне Тиона, и Тион – ту, которая встала на сторону Скованного.

– Выходит, ты все же знаешь некоторые из легенд.

– Лишь эту.

– Помнишь стишок из детства?

– Никогда не слышала, – пожала та плечами. – Глупые детские стишки. Их напридумывали, похоже, без счета.

– Я наблюдала за тобой. – Девушка с благодарностью кивнула, когда Тэо протянул ей мясо и хлеб. – Ты мало ешь. Точнее, почти не нуждаешься в пище. Как таувины. Они считали, что еда ослабляет способности и магию. Поэтому питались только тогда, когда знали, что нет угрозы или не надо сражаться. Единственное, что им не мешало сохранять силы – куриные яйца. Позавчера ты выпила дюжину.

– Быть может, я их просто люблю, – улыбнулась Лавиани.

– Быть может. Говорят, таувины вообще не чувствовали вкус еды. Как у тебя с этим?

– Сейчас достану зеркальный доспех и свой верный меч и посоветуюсь с ними, стоит ли делиться с тобой такими тайнами.

Девушку не смутила язвительность собеседницы, и она продолжила, даже не сбившись:

– Также таувины мало спали. Им, как и тебе, практически не требовался сон.

– Старость приводит к бессоннице. Вот поживешь с мое, узнаешь, что это такое.

– Ты быстра и вынослива. Для своего возраста особенно.

– Хорошая кровь. У меня все предки были такими, – невозмутимо произнесла сойка.

– Ты прекрасно видишь в темноте. Как я, а может быть, даже и лучше.

– Ну, это, конечно, делает меня рыцарем света.

– Твои познания в лечении. – Девушка приводила все новые факты. – Я замечала, как ты быстро определяешь его состояние и как ловко избавляешь от боли. Те травы, что ты собирала по пути. Таувины обладали уникальными знаниями и могли вылечить раны, от которых в наше время не спасут даже лучшие доктора герцога.

– Может, дураки, сражавшиеся когда-то с шауттами, и владели чем-то подобным, но это исчезло вместе с ними. Тут я, пожалуй, даже немного пожалею о подобной потере. Затягивать раны взглядом, дарить прикосновением бодрость, и прочие чудеса – я бы от такого не отказалась.

– Если сложить все сказанное, то получается интересная картина.

– Но ничего не доказывающая, – скучным голосом возразила ей Лавиани.

– Возможно. Если бы не сегодняшний костер.

– Да дался тебе этот дурацкий огонь, девочка! – поморщилась та.

– Пламя не врет. Его нельзя обмануть. Ты ведь родилась здесь и должна знать.

– Когда оно горит синим – жди беды, – кивнула сойка, не собираясь спорить с очевидными фактами. – Но белое и алое… сегодня я их увидела впервые.

Тэо прислушивался к их негромкому разговору, неспешно ужиная, и даже забыл на несколько минут о том, где они находятся.

– Кстати, я тоже никогда такого не встречал. И стишок не слышал. Можешь рассказать подробнее, в чем тут соль? Я знаю, что пламя горит синим, если рядом заблудившиеся, шаутты или асторэ. Но белый цвет? О ком говорится в этой строчке?

Шерон улыбнулась:

– Об указывающих. Наш дар белый.

– Белый – цвет смерти. И старый символ некромантов. Потому что раньше дар их проявлялся именно так. Замки Белого огня прежде принадлежали им, пока их не отбили таувины, – задумчиво произнес Пружина. – Указывающие – потомки темных колдунов. Тех, которые раньше поднимали целые кладбища и отправляли мертвых драться с таувинами.

– Вот мы и подошли к алому цвету, – подхватила девушка. – Считалось, когда рядом с белым пламенем находится таувин, оно становится ярко-алым. Что сейчас и случилось на наших глазах.