Летун
Шрифт:
– Быть может, я спас жизни тем, кто будет проходить по этому кварталу после меня, – пробормотал Андрей себе под нос.
Он чувствовал себя на удивление легко. Ни о каких душевных муках в этот раз не было и речи. Андрей прыгнул вперед и по гиперболе взлетел в небо.
Женский крик резал уши. Молодая девушка лет двадцати изо всех ног убегала по узкому переулку сразу от троих преследователей.
Ее крик Андрей услышал за пару кварталов, которые он, тут же сорвавшись с места, преодолел не больше чем за десять секунд. Андрюха спикировал на балкон второго этажа самого ближнего к нему здания и оценил ситуацию.
"Снова трое. Не проблема вовсе".
Он даже не собирался спускаться на землю. Девушка пробежала прямо под балконом, на котором он стоял, и поймать отсюда сверху ее преследователей представлялось лишь вопросом реакции.
Планы рухнули в небытие, когда в другом конце переулка возникли еще пятеро. Андрей даже успел заметить, как они повыскакивали из подъезда уже практически разваливающейся многоэтажки.
– Гони эту шлюху на нас! – крикнул один из этой пятерки.
Девушка споткнулась на бегу, упала и кубарем покатилась по земле, путаясь в собственных руках и ногах одновременно с тем, как Андрей, окружив себя четырьмя кистями, спрыгнул с балкона точно на голову последнему из замеченной первыми тройки.
Оглушив его, он хладнокровно, не размениваясь на мелочи вроде пафосных фраз, швырнул вслед первым двум кисти и оторвал им головы, после чего повторил эту, так сказать, процедуру с оглушенным. Переулок практически не освещался, поэтому с расстояния примерно в пятьдесят метров никто из оставшихся в другом конце насильников не разглядел, что произошло с их подельниками.
Девушка кричала, а четверо ублюдков окружали ее со всех сторон, издевательски хохоча. Только один из них проигнорировал расцветающий вокруг кураж и заметил, что подкрепление с другого конца улицы так до сих пор и не появилось.
– Джонни! – закричал он. – Что там за дела?! Где ты?!
– Уже иду, мразь! – заорал незнакомый голос в ответ, и преступник сам не успел понять, что же именно с ним произошло.
Будто какая-то неведомая сила смела его на невероятной скорости, а потом отпустила. Влетев спиной в кирпичную стену, он успел услышать только лишь хруст собственного позвоночника, после чего потерял сознание.
Девушка в ужасе крепко зажмурилась и свернулась клубком на земле. Она уже даже не кричала, а только без остановки рыдала, ожидая неизбежного.
Какой-то твердый и мокрый предмет упал на нее сверху, спустя секунду после того, как захрустело и захлюпало нечто рядом с ней. Девушку обдало брызгами чего-то теплого, и она открыла глаза.
Вопль все-таки вырвался из ее легких, а потом сознание оставило несчастную девчонку. С ног до головы девушку окатила кровь, фонтаном бившая из обезглавленного тела, голова которого и рухнула на нее только что.
А Андрюха тем временем медленно подходил к троим оставшимся в сознании насильникам, крутость которых испарилась мгновенно, как только оторвалась голова их подельника.
– Как дела, суки? – тихо спросил Андрей.
Они не ответили ему ни единого слова. Будучи недавно преисполненными крутизны, подонки тряслись словно листья на ветру. С каким-то садистским удовлетворением Андрей отметил, что все они, как один, обмочились прямо в собственные штаны.
– Забавно ведь иногда бывает, да? – тихо сказал он, подняв с земли кистью за глотку первого. – Справедливость подобна ножницам. В умелых руках она просто режет все на корню.
Хруст, брызги крови, тело упало на асфальт, а голова, уже привычно для Андрюхи, покатилась куда-то в сторону. Насильники даже не пытались убежать.
– А ведь это не охота даже, – сказал Андрей, отрывая голову второму. – Это больше похоже на сафари, да? – он заглянул последнему в глаза и не увидел там ничего, кроме первозданного страха. – Стоило оно того?
Насильник молчал. Андрюха схватил его кистями за воротник и рванул вверх, подняв над собой.
– Отвечай, сука! Стоило оно того, мразь?!
– Нет, – выдавил из себя тот, – не стоило… мы бы не убили ее, клянусь…
– Что?! – взбесился Андрей. – Как мне вообще это понимать?! Сучары, вы собирались изнасиловать ее ввосьмером! Но, мать вашу, не собирались убивать! Охренительно!
Ярость закипала в нем. Андрей был взбешен настолько, что уже совсем себя не контролировал.
– А, знаешь, я покажу тебе разницу между жизнью и смертью, мразь, – мстительно прошептал он. – Снимай рубашку!
– Что? – ошарашено выдавил из себя насильник.
– Снимай, сука, рубашку и рви ее напополам, гнида! – оскалился Андрей, швырнув его на асфальт.
Преступник подчинился.
– Завязывай теперь одну часть на левом плече, а вторую – на левом бедре! – приказал Андрей. – Как можно туже!
Он беспрекословно выполнил это. Андрюха словно ощущал, как по нему разливалась ярость.
– Эта несчастная девчонка после встречи с вами, ублюдки, осталась бы инвалидом на всю жизнь. Не физическим, но моральным уж точно. Более того, больше всего бы ей не повезло, если бы она случайно забеременела от одной из таких паскуд, какими являешься ты и твои дружки! – Андрей осмотрелся. – Ну, точнее, являлись. А ты говоришь, что вы бы даровали ей жизнь после всего этого?! Класс! Тогда я тоже дарую тебе жизнь, мразота!
Андрей сотворил кисти прямо под двумя импровизированными жгутами и, не моргнув глазом, отрезал обе конечности, сомкнув серебристые пальцы под чудовищный аккомпанемент воплей последнего оставшегося в живых насильника.
– Звони 911, может быть, они успеют подобрать тебя до того, как ты подохнешь от болевого шока, – только и сказал Андрюха. – Вот она – разница между жизнью и смертью!
Он сделал шаг в сторону и поднял тело несчастной девушки с земли.
"Здесь ее оставлять точно не стоит", – подумал Андрей и взлетел.