Летун
Шрифт:
Можно было позвонить в Службу Спасения с одного из городских таксофонов, дождаться их и передать девчонку непосредственно в руки спасателям.
"Наверное, так я и сделаю".
Полеты были чем-то незабываемым. Тем, что Андрей просто не мог выразить словами. Только действиями. В такие минуты, как сейчас, он действительно искренне верил в то, что является уникальным.
Хоть здесь и было очень холодно.
Андрюха сидел на краю крыши самого высокого здания в Майами – отеля "Четыре сезона", свесив ноги вниз и глядя на город с высоты в двести сорок метров. Зрелище захватывало дух и вызывало мурашки по всей коже.
Девушку Андрей отдал в руки здоровенному чернокожему врачу из "скорой помощи", после чего, почувствовав себя свободным, он решил провести хотя бы полчаса наедине с самим собой.
Крыша этого отеля подходила для подобного как нельзя кстати. Андрей ел купленную в круглосуточной пиццерии "Неополитану", запивая ее горячим кофе. Мысли текли рекой.
Странно, но ожидаемый им голос совести все никак не просыпался. Не было и страха перед возможным наказанием. Не изменилось совершенно ничего, кроме того, что Андрей убил уже пятнадцать человек.
Вдуматься только – пятнадцать! По всем понятиям он уже попадал под понятие серийного убийцы.
– Да и наплевать, – тихо сказал себе под нос Андрюха, подумав об этом.
Он закрыл глаза и постарался оценить все происходящее.
– Наверное, я не такой как все вокруг, – задумчиво произнес он вслух, – СМИ постоянно пичкают людей страхом убийства. Вроде бы это самая страшная черта, через которую только можно переступить. Переступил. И что теперь? Я изменился? Нет. А должен был? Никому я ничего не должен.
Он замолчал, внезапно осознав глупость разговоров вслух.
"Если бы ты убил хороших людей, моя реакция была бы совершенно другой, – уже в который раз вспомнил Андрюха слова своей любимой. – Но ты убил грязный скот. Да, твои руки теперь в крови. И это может быть плохо только в том случае, если ты чувствуешь вину".
Он не чувствовал вины. Более того, Андрей верил в то, что он стоит на верной стороне. И уходить с нее он не собирался.
Ему снова вспомнился Лобас, скорчившийся на сырой земле. Вот именно поэтому Андрей и не собирался отступать. Не теперь.
– Как ты там говорила, Лена? – спросил он вновь вслух. – Мир без всей этой погани возможен, когда волны крови смоют таких вот подонков? Как-то так… – он прервался. – Значит, надо продолжать вызывать волны.
Андрей допил кофе, поставил пустой стаканчик на край крыши и спрыгнул вниз.
– Деньги гони, – мразь! – орал грабитель ему в лицо, брызжа слюной.
– У меня ничего нет! – сквозь слезы ответил Дик, понимая свою обреченность.
Четыре тяжелейших удара сотрясли его голову, в глазах потемнело, и ребенок упал на землю. Он должен был пробежать всего один квартал, возвращаясь от друга, у которого засиделся до глубокой ночи, увлекшись новыми играми. Сотня метров по ночному городу – ничего страшного, такое бывало уже десятки раз. Только сегодня все вышло иначе…
– Деньги, тварь! – завопил приставший к нему негр и новый сокрушительный удар ботинка в живот заставил Дика скрючиться и снова закричать. Нападавший выхватил из кармана нож-бабочку, откинул лезвие и шагнул к ребенку. – Лучше выворачивай карманы, мразь мелкая!
Негр был не в адеквате, ребенок понимал это, но абсолютно ничего не мог сделать. Он лишь закрыл глаза, ожидая самого плохого, того, что не раз видел со стороны в интернете и по телевизору.
Негр истошно завопил, как будто испытывая невыносимую боль, потом что-то хрустнуло, и Дик открыл глаза, уставившись на неизвестно откуда взявшегося человека.
Он был высоким и широкоплечим, облаченным в байкерскую куртку, "камелоты" и джинсы со штанинами, раскрашенными в пламя. Лицо незнакомца закрывал мотоциклетный шлем с поднятым вверх забралом. В кромешной тьме Дик не смог разглядеть даже его глаз.
– Как ты, парень? – спросил байкер.
Ребенок посмотрел себе под ноги, не понимая, куда делся напавший на него черный, и наткнулся на отрезанную голову, валявшуюся на асфальте. И тогда он завопил так, что предыдущие крики на фоне этого казались едва слышным писком.
Байкер был настолько ошарашен, что даже опустил руки.
– Ты чего, малыш? – обескуражено выдавил из себя он. – Я ведь не убийца…
Дик не услышал ни единого слова. Он лишь зажмурился и обхватил голову руками.
– Пожалуйста, не убивайте меня! – кричал Дик. – Я не хочу умирать! Я только шел домой! Просто шел домой!
Раздался топот удаляющихся ног, ребенок открыл глаза и увидел, как убивший негра байкер сворачивает за угол ближайшего дома.
Самому Дику нужно было в другую сторону. Он с трудом поднялся на ноги и, держась за стенку, побрел в сторону своего дома.
– Я ведь не убийца… – сквозь охвативший его шок выдавил из себя Андрей, стоя над спасенным ребенком.
Малыш словно не услышал. Он продолжал кричать, не проявляя никаких признаков адекватности. Внезапно Андрею стало страшно. Он словно увидел себя со стороны, представил, как выглядело это "спасение жизни" в глазах ребенка.
– Пожалуйста, не убивайте меня! – закричал малыш. – Я не хочу умирать! Я только шел домой! Просто шел домой!
В ту самую секунду у Андрюхи сдали нервы. На глаза навернулись слезы, он развернулся на каблуках и побежал изо всех сил, скрывшись за углом первого попавшегося дома. Тут же взлетев, он помчался вверх и приземлился на крышу. Сорвал шлем, отбросил его в сторону и рухнул на спину.