Чтение онлайн

– Ладно, решено, – говорил между тем Эмерсон. – Тебе не кажется, что уже поздно, Пибоди?

– Вовсе нет, – отозвалась я рассеянно, все еще переживая из-за двуличия родного дитяти. – А куда дели мои покупки?

Эмерсон указал на неопрятную кучу в углу.

– Придется все это разобрать, – сказала я со вздохом. – Кое-что унесем в палатки. Но здесь не все, что я привезла...

Недостающее нашлось во дворе. Роскошный букет превратился в непривлекательные лохмотья.

– Ты даришь самой себе цветочки, Амелия? – ввернул Эмерсон.

– Нет, это подарок одного любезного джентльмена. – Не подумайте, будто я пыталась вызвать у него приступ ревности, просто любого мужа полезно держать в тонусе.

– Бехлер! – проворчал Эмерсон. – Ох уж эти французы!

– Он не француз, а швейцарец.

– Один черт!

– В любом случае цветы не от него. Честно говоря, я толком не знаю, от кого они. Букет вручил мне цветочник. Он был так хорош! Понюхай, Эмерсон, аромат еще сохранился.

Я игриво сунула розы ему под нос. Эмерсон вскрикнул, вытаращил глаза, ударил меня по руке и запрыгал на месте. Злополучный букет оказался на полу.

Мисс Маршалл на всякий случай отбежала в дальний угол. Зная Эмерсона, я не разделяла ее тревогу, но реакцию благоверного сочла чрезмерной, о чем не преминула ему сообщить.

– Человек хотел сделать мне приятное. Разве стоит устраивать из-за этого такое представление?

– Приятное?! – Эмерсон смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Я увидела на его загорелой щеке полоску крови. – Не знал, что теперь принято прятать в букетах ос! – Он остервенело топтал многострадальный букет. – Когда мое лицо... вот тебе!.. почернеет... вот тебе!.. ты вспомнишь... вот тебе! что я отдал жизнь за тебя, Амелия!

Присказка «вот тебе!» была обращена, к счастью, всего лишь к поникшим цветам.

– Что с тобой, Эмерсон? – испуганно спросила я, бочком подбираясь к нему. – Да хватит же скакать! От физических усилий яд лишь быстрее распространится по сосудам!

– Гм! – промычал Эмерсон и замер.

Пытаясь усмирить отчаянно бьющееся сердце, я осмотрела его щеку. Крошечная царапина, и только. На укус ядовитой рептилии или насекомого это совершенно не походило. Но окончательно успокоил меня безмятежный голос Рамсеса:

– Здесь нет никакой живности. Наверное, ты поцарапался чем-то металлическим, папа. Очень сомнительно, чтобы эта штучка...

Эмерсон молнией метнулся к сыну:

– Не трогай!

Но Рамсеса не так-то просто поймать.

– Папа, тебе ничего не угрожает. Правда, ты сломал эту безделушку. Она золотая...

Золото! Как часто в человеческой истории одного этого слова бывало достаточно, чтобы разгулялись самые низменные страсти! Даже у нас, археологов, сознающих, что простой глиняный черепок может оказаться ценнее драгоценной диадемы, участился пульс.

Рамсес поднес находку к свету. Мы увидели характерный желтый отблеск.

– Дай мне! – нервно сказал Эмерсон. – Эта вещь может быть опасна...

Рамсес послушался, но, конечно, с оговоркой:

– Твои опасения совершенно необоснованны, папа. Загадочные яды, неизвестные науке, встречаются очень редко. Можно утверждать, что они существуют только в воображении писателей. Даже самый сильный яд приводит к смертельному исходу, только когда попадает в организм в количестве нескольких миллиграммов. Если спокойно поразмыслить, то неизбежно напрашивается вывод, что на таком тонком кончике не может быть много яда, а потому...

– С тобой никто не спорит, Рамсес, – перебила я его.

Эмерсон покрутил пальцами железную завитушку.

– Как будто кольцо... – сказал он тихо.

– Скорее всего, так и есть. Как странно! Поверни-ка! Кажется, на нем...

– Иероглифы, которые еще можно прочесть! – восторженно взвизгнул наш неугомонный отпрыск. – Видишь картуш? В таких писали имена фараона. Внизу иероглиф, обозначающий звук "с", выше бог со звериной головой и два значка тростника. Речь идет об одном из двух фараонов по имени Сети...

– Сети! – вскричала я. – Невероятно!.. Неужели этот тип осмелился на самую немыслимую наглость?!

Эмерсон схватил меня за плечи и так сильно тряхнул, что шпильки вылетели из моей прически, словно снаряды из пращи.

– Прекрати истерику, Пибоди! – прикрикнул он. – Успокойся же! Что ты несешь?! Что еще за Сети?

С некоторым опозданием я вспомнила, что мистер Немо назвал мне это прозвище в разговоре с глазу на глаз. Дождавшись, когда Эмерсон перестанет меня трясти, я с достоинством поведала о том, что мне известно. Рассказ возымел на Эмерсона неожиданно сильное действие. В спокойном состоянии он до невозможности красив, но, как любого другого, его совсем не красят выпученные глаза, перекошенный рот и свекольный цвет лица. Энид сочла за благо сбежать, заткнув уши, а Рамсес посоветовал мне побрызгать на папу холодной водой во избежание апоплексического припадка.

Видя, что я слишком ошеломлена, чтобы последовать совету, Рамсес сам зачерпнул в кружку воды и устроил отцу душ. Как Эмерсон ни фыркал и ни бранился, его лицо медленно вернулось к нормальному состоянию. Немного помолчав, он тихо осведомился:

– Немо не ошибся?

– Вряд ли он сам изобрел бы такое прозвище. Ведь молодой человек ничего не смыслит в археологии, а прозвище самое подходящее. Сет, как известно, – антагонист благородного Асириса, египетский сатана, так сказать. Правда, в египетской истории был период, когда он считался покровителем дома фараонов. Имя «Сети» означает «человек Сета» или «последователь Сета». Ты наверняка помнишь надпись в Кадеше, восхваляющую фараона Рамсеса Второго:

Владыка ужаса, хранитель славы,

Царь сердца всех земель.

Ты словно Сет великий и могучий

Иль лев, в долине рвущий коз.

Чувствуешь, сколь созвучны эти сравнения загадочной личности, скрывающейся под кличкой Сети? Этот злодей разит своих беззащитных жертв в точности как царь зверей...

– А ты уподобилась древнему стихоплету-льстецу и забыла, что эта кличка несет и другой смысл, – проворчал Эмерсон.

– Сети Первый был отцом Рамсеса Второго, – пискнуло наше образованное чадо, тоже носившее славное имя.