Чтение онлайн

— Верно. Если мы спланируем достаточно точно, то сможем осуществить это. За полгода ты мог бы умертвить, по крайней мере, две тысячи. Может быть, даже в пять раз больше.

— Будет установлено военное положение. Это положит конец убийствам, прежде чем хаос достигнет того масштаба, о котором ты говоришь.

— Пусть будет военное положение. Но мы добьемся хаоса. В Северной Ирландии солдаты годами находятся на улицах, но убийства продолжаются. О, хаос будет, Дуайт. И он распространится на другие города, как...

— Нет. Я не могу представить это.

— По всей стране люди будут читать и слышать о Нью-Йорке. Они...

— Все это не так легко распространить, Билли.

— Ну, хорошо, хорошо. На худой конец хаос будет здесь. Избиратели будут готовы избрать крепкого мэра с новыми идеями.

— Конечно.

— Мы можем предоставить им возможность избрать одного из нас, одного из новой расы. Должность мэра Нью-Йорка является хорошей политической основой для энергичного человека, который хочет добиться поста президента.

— Избиратели могли бы избрать решительного политика. Но не каждый решительный политик согласится стать одним из наших людей.

— Если мы спланировали хаос, то сможем разработать план, как ввести в курс дела одного из наших людей. Он будет знать, что происходит; он будет следовать скрытому курсу.

— Один из наших людей? Черт возьми, да мы не знаем никого, кроме тебя и меня.

— Я мог бы стать великолепным мэром.

— Ты?

— У меня есть хорошая основа для кампании.

— Боже мой, дай подумать об этом; ты можешь...

— Я смогу победить.

— У тебя будет прекрасный шанс в любом случае.

— Это будет шагом вперед в достижении власти для нашей расы.

— Господи, но убийства, что нам предстоит совершить!

— Разве ты никогда не убивал?

— Сводника. Двух торговцев наркотиками, которые попытались выстрелить в меня. Проститутку, о которой никто не знает.

— Убийство смутило тебя?

— Нет. Они были подонки.

— Мы будем убивать подонков. Нашу низшую расу. Животных.

— А мы не попадемся на этом?

— Мы оба знаем полицейских. Кого будут искать полицейские? Известных пациентов с умственными отклонениями. Известных преступников. Известных радикалов. Людей, которые имели бы какие-то мотивы. У нас есть мотив, но им вовек не докопаться до него.

— Если мы разработаем каждую деталь, тщательно спланируем, черт побери, мы могли бы сделать это.

— Ты знаешь, что Леопольд написал Лоебу перед тем, как они убили Бобби Франкса? Сверхчеловек не несет никакой ответственности, что бы он ни сделал, кроме одного преступления, которое он может совершить, — сделать ошибку.

— Если мы сделаем что-то подобное...

— Если?

— Ты берешься за это?

— А ты, Дуайт?

— Мы начнем с женщин?

— Да.

— Будем их убивать?

— Да.

— Билли?..

— Будем их сначала насиловать?

— Ну да.

— Это будет даже весело.

Боллинджер высунулся из окна, посмотрел по обеим сторонам вдоль выступа. Харриса не было на стене здания, выходившей на боковую улицу.

— Хотя костыли торчали из камня рядом с окном, как и тогда, когда он стрелял в Харриса, веревка, которая была привязана к одному из них, исчезла.

Боллинджер выполз на подоконник, высунулся из окна насколько мог и заглянул за выступ. Тело женщины должно было лежать внизу, на улице. Но трупа не было. Ничего, кроме мягкого блеска свежего снега.

Проклятье, она не упала! Он не попал в эту суку!

— Почему эти люди никак не умрут?

Разъяренный, он вернулся в комнату, подальше от ветра и снега. Выскочив из офиса, он побежал по коридору к ближайшей пожарной лестнице.

Конни хотелось спускаться с закрытыми глазами. Балансируя на стене небоскреба на высоте двадцати трех этажей от Лексингтон-авеню без страховочной привязи, она лишилась присутствия духа от всего происходящего.

Правая рука сзади.

Левая рука впереди.

Правая рука тормозящая.

Левая рука направляющая.

Ноги прямые и прочно стоят на стене.

Повторяя про себя все, чему Грэхем учил ее, она оттолкнулась от здания. И задохнулась. Ей показалось, что она совершила убийственный прыжок.

Когда она отлетела, то обнаружила, что держалась за веревку левой рукой слишком крепко. Левая направляющая. Правая тормозящая. Она ослабила хватку на веревке перед собой и соскользнула вниз на некоторое расстояние, прежде чем затормозила.

Она неправильно приближалась к стене. Ее ноги не были прямо перед ней, и они не были согнуты. Не контролируя себя, она повернулась направо и ударилась плечом о гранит. Столкновение было не слишком сильным, чтобы сломать кость, но удар все-таки был довольно ощутим.

Это ошеломило ее, но она не выпустила веревки. Она снова поставила ноги на стену. Заняла правильную позицию, потрясла головой, чтобы все прояснилось. Посмотрев налево, увидела Грэхема в трех метрах и кивнула, чтобы он знал: она в порядке. Затем оттолкнулась с силой, скользнула вниз, вернулась назад к стене. В этот раз она не сделала ни одной ошибки.

Улыбаясь, Грэхем смотрел, как Конни сделала еще несколько шагов вдоль стены. Его восхищали ее стойкость и решимость. В ней действительно было что-то от Норы Чарлз, да и чертовски много от Ника тоже.

Когда он увидел, что она приобрела сноровку в спуске — ее стиль был грубым, но сносным, — он оттолкнулся от стены. Он спускался на большее расстояние, чем она на каждой дуге, и достиг восемнадцатого этажа раньше ее.

Закрепившись на почти несуществующем оконном выступе, он разбил оба оконных стекла и присоединил карабин к центральной металлической стойке. Когда он пристегнул страховочный трос к карабину, он освободил от тяжести основной трос и выдернул его из верхнего крепления. Поймав веревку, прикрепил ее к карабину перед собой и занял позицию для спуска.