Чтение онлайн

– Как, как... как того требуют многоуважаемые посетители, - скрипнув зубами, трясущимися от злости руками схватила поднос.
– Желание клиента ведь закон, блин! Возьмёшь мои заказы, пока эта четвёрка отсюда не свалит?

Получив утвердительный кивок и ещё один мученический стон напоследок, чеканя шаг, подошла к столику богатеньких "Буратин", неспешно потягивающих безалкогольные коктейли и о чём-то оживлённо спорящих. Так и хотелось со всей дури приложить каждого из парей подносом по голове, но останавливал только суеверный страх за детище Натальи Игоревны, которое непременно прогорит, если произойдёт подобный "конфуз".

– Выбрали, что кушать будете?
– И не надо на меня с таким вящим ужасом смотреть, я сегодня демоница или где?

– Я буду ростбиф с салатом "Маркони", - пробасил Максим.
– Натан, что закажешь?..

Пока молодые люди делали заказ и определялись с дальнейшими напитками, пока я колбаской носилась с подносом наперевес по траектории "столик "Казанов" - кухня", в кафе появился новый посетитель. Расставляя тарелочки и мисочки перед клиентами, почувствовала, как меня кто-то дёрнул за полу фартука, а потом так и вообще обнял, по-хозяйски положив руки на талию, а подбородком уперевшись в макушку. Моя вытянувшаяся физиономия зеркально отражала эмоции Павлюченко, Гаршина и Цаплина, и лишь один Мошкалёв буквально молнии очами метал.

– Родная, - суфлёрский шепот Германа было слышно в другом конце обеденного зала, - ты же знаешь, как я не люблю, когда моя девочка обслуживает других клиентов! Смотри, накажу...

Прозвучало это настолько двусмысленно и пошло, что, не сдержавшись, резко дёрнула головой, благодаря чему челюсти Савельникова громко клацнули, а парень благоразумно отступил от взбешённой меня на несколько шагов назад. Проигнорировав зарождающийся инфаркт Сергея, замершего на полпути к барной стойке, медленно, но с неуклонностью стенобитного орудия, повернулась лицом к наследнику компании "ДомСтрой". С каждой секундой во мне всё больше и больше росло желание отпинать незадачливого парнишку, который (уверена в этом более чем на сто процентов!..) узнал пресловутую "банду" Академии, но всё-таки подошёл к ним, чтобы засвидетельствовать своё "почтение". Но зачем меня-то в разборки втягивать?!

– Уважаемый, вы меня с кем-то перепутали, - железным тоном отчеканила взбешённая я, взглядом обещая Савельникову долгую и мучительную смерть, если он сию же секунду не испарится.
– Пройдите, пожалуйста, к свободному столику, наш официант сейчас вас обслужит.

То ли у Германа были основательные проблемы со слухом, и он это активно скрывал, то ли сегодня был вообще не мой день, но Савельников не сдвинулся с места, всё так же продолжая капать своим внешним видом всем на мозги. Вместо вполне объяснимого поведения, называемого стратегическим отступлением, молодой человек растянул губы в подобие улыбки и нарочито громко произнёс:

– Пашенька, неужели я так сильно изменился со вчерашнего вечера, что ты меня не узнаёшь? А вроде вполне спокойно села ко мне в машину.

Лица знаменитой четвёрки синхронно вытянулись ещё больше, а бедный Серёжка, пришедший таки на помощь незадачливой демонице, густо покраснел. Понимая, что ещё парочка подобных высказываний со стороны друга и моя репутация может смело идти топиться, извернулась и смогла-таки оттолкнуть от себя парня, снова включившего роль заботливого бойфренда. Повернувшись к Герману лицом, на котором читалась вся божественная кара, готовая вот-вот упасть на провинившегося, застыла каменным истуканом: моська Савельникова была настолько жалостливой и расстроенной в лучших чувствах, что даже каменный сфинкс заплакал бы!

– Герман, ну, ты чего?
– дёргая наследника компании "ДомСтрой" за полу лёгкого пиджака, проблеяла я, подходя к другу на шаг ближе.

– Ты меня совсем не любишь!
– констатировал оппонент и чуть не разрыдался.

Наверное, правильнее было бы поинтересоваться, а с какой такой радости я вообще должна к нему испытывать столь сильные и нежные чувства, но совесть, зараза такая, родилась впереди меня, поэтому случилось то, чего ни в коем разе не должны были лицезреть члены "Казанов".

– Совсем дурак?
– злобно прошипела, ещё на шаг приближаясь к растерявшемуся Савельникову.
– Конечно, люблю и уважаю, дорожу нашей дружбой и...

Договорить мне не дали. Издав довольный визг щенка, счастливо нашедшего "потерявшегося" хозяина, Герман повис у меня на шее, подозрительно утыкаясь носом мне в ключицу. Ситуация явно выходила из-под контроля, о чём ясно свидетельствовало злобное сопение за спиной и далёкие от ласковых взгляды, буравившие мой затылок. Попытка отодвинуться от друга с треском провалилась: меня лишь сильнее зажали в тисках, и шепнули на ухо, чтобы не портила всю операцию, а то потом же хуже будет. Справедливо рассудив, что с психами не спорят, чревато для собственного здоровья, послушно замерла и мысленно простилась со своей спокойной жизнью.

– Павла, - ледяной голос Мошкалёва пробирал буквально до костей, - отойди от этого неудачника!

– Уважаемый, - приторно-сладкий ответ Германа не внушал ни доверия, ни даже самого замшелого оптимизма, - почему вы разговариваете в таком тоне с моей девушкой?

– Девушкой?!
– синхронный дуэт Сергея и Аркадия вызвал совершенно неуместное умиление: вон как, болезные, пекутся о моей личной жизни.

– Огурцова, это правда?
– поинтересовался деморализованный сын мадам Пилюк голосом, которым инквизиторы интересовались у ведьм их профессией.

Только я открыла рот, чтобы приняться оправдываться и бурно всё отрицать, как Савельников смешно фыркнул мне в шею, отчего по телу прогалопировал табун мурашек и, приблизившись снова к ушку, прошептал:

– Балбесина, тебе же нужен компромат на членов "Казанов"?
– Получив от меня еле заметный кивок, парень продолжил дальше разливаться соловьём.
– Пока эти придурки получают всё, что захотят, они не будут действовать силовыми методами или травлей в Академии, но стоит только одному из членов "бригады" пролететь с вожделенным объектом, как начинается самое интересное!

– Но я-то тут причём?
– это был даже не вопрос, а настоящий крик души в суфлёрском варианте.

– О, всё очень просто, - нотки, проскользнувшие в голосе всегда милого Савельникова, больше бы подошли какому-нибудь доктору Зло, нежели заботливому другу.
– На данный момент, Огурцова, ты и есть тот самый объект, которым так жаждет обладать Мошкалёв. Но по причине твоей "занятости" другим парнем, он только что сел в лужу.

– Но я же не вещь, чтобы так ко мне относиться, - от негодования буркнула какую-то чушь, а не вполне адекватный и приличествующий случаю ответ.