Чтение онлайн

– За что?
– теперь пришла моя очередь задавать глупые вопросы с дальнейшей перспективой быть отлупленной.

– Дрянная девчонка, - раненым слоном взвыл престарелый мастер ножа и сковородки, - ты немедленно... Слышишь, немедленно отправляешься домой!

– Но...
– жалкая попытка восстановить справедливость и заработать себе на мороженое, увяла под злым взглядом карих глаз.

– Никаких "но", - тявкнул Егор, почувствовав солидарность с местным деспотом, - я лично отвезу тебя до родной квартиры и прослежу, чтобы никуда не сбежала!

"Спелись, голубчики..." - уныло констатировал копчик, когда мне недвусмысленно передали сложенные вещи, мол, топай переодеваться.

Как показали последующие сорок с лишним минут, спорить с двумя дубами, имя которым "мужики", оказалось бесполезно. Услышав сотую угрозу "замотаю в скатерть и отнесу таким макаром к машине", поняла, что гад-журналист ведь так и поступит, поэтому понурив голову, сама дошла до предложенного транспорта. Усевшись на пассажирское место, пристегнулась ремнём безопасности, как того требовали правила дорожного движения, и, дождавшись когда мы тронемся, попросила притормозить у дешёвой аптеки.

– Что, так сильно голова болит?
– проявил сочувствие водитель, включая левый поворотник.

Ничего не ответив, неопределённо мотнула головой, чтобы сразу ойкнуть: перед глазами снова всё поплыло, а к горлу подступила тошнота. Закрыв глаза, откинулась на спинку мягкого кресла, и, прислушиваясь к ровном звуку двигателя, больше похожему на урчание огромного кота, постаралась унять противную, мелкую дрожь в ледяных пальцах.

Спустя несколько минут, когда моё состояние перестало напоминать ломку наркомана, Васечкин притормозил около тротуара и участливо уточнил, не желаю ли я, чтобы парень сам сбегал за обезболивающим. Благодарно улыбнувшись нежданному самаритянину, протянула нанимателю пятисотенную купюру, но того уже и след простыл... Видимо, посчитал оскорбительным брать деньги у девушки.

По прошествии энного количества времени, которое я провела с пользой - медитировала, с интересом следя за прохожими, дверца джипа открылась с мягким щелчком, и мне на колени шлёпнулся увесистый пакет с лекарствами. Засунув любопытный нос внутрь целлофана, моментально уронила челюсть: Егор понабрал самых дорогих, качественных и исключительно зарубежных медикаментов.

– В-вычтешь из следующей зарплаты, - понимая, что имеющейся на данный момент налички не хватит даже за пару упаковок заплатить, только и смогла, что постараться прийти к компромиссу.

– Иди в пень, - огрызнулся наниматель, сворачивая в мой дворик.
– Огурцова, ты, давай, лечись... Понедельник - день тяжёлый, а для тебя так и особенно!
– "подбодрил" молодой человек.
– Если понадобится помощь, не стесняйся, звони.

– Спасибо, - а что мне ещё оставалось? Не могла я сказать, мол, Васечкин, ты последний человек, к которому обращусь за помощью.
– Тогда до понедельника, вечером расскажу как меня "приняли" в Академии.

– Ага, пока, - на удивление быстро закруглил разговор оппонент, и, вместо того, чтобы выдать целый список указаний, помахал рукой в сторону подъезда, типа, иди отсюда.

Скрипнув зубами, продефилировала в сторону родного дома, и, уже поднявшись на свой этаж, рискнула выглянуть в окно. Васечкин посчитал свой долг перед человечеством выполненным, поэтому исчез из дворика, стоило только железной двери захлопнуться за моей спиной. Головная боль ещё раз напомнила о своём существовании неприятным покалыванием в висках, поэтому, испугавшись, что могу снова грохнуться в обморок перед дверью квартиры, нажала на звонок.

Один "блям-блям", второй, третий - ничего... Ура, мама с мелким ушла на рынок или к подруге в гости, значит, никто лишних вопросов задавать не будет, а своё вялое состояние и чрезмерную бледность объясню подхваченным гриппом!..

Влетев в квартиру, нашла в пакетике с лекарствами обезболивающее, и, выпив сразу две капсулы, рухнула на продавленный диван, стоящий в зале, предварительно спрятав "компромат" в шкаф под ворох одежды. Сил на то, чтобы переодеться в удобные домашние шорты и майку не было, да и препарат оказался со снотворным, потому что щекам стало нестерпимо жарко, а веки налились чугунной тяжестью. Закрыв глаза, подтянула колени к груди и, обхватив ноги руками, нет, не уснула... вырубилась.

– Пася, Пася, - сквозь тяжёлый сон пробилось недовольное пищание мелкого, - ну, пласнись!

– Отстань, - стараясь не делать резких движений, перевернулась на другой бок, свято веря в то, что у Александра есть совесть и он внемлет дельному совету сестры.

– Пася!!!
– добавил децибел в голос брат.
– Пласнися!!!

– Саша, не мешай сестре, - строгий голос Надежды Анатольевны возымел нужное действие и от меня, наконец, отстали, давая возможность вернуться в столь вожделенные объятия Морфея.

Неожиданно на плечи опустился тёплый плед, а заботливые руки мамы подтолкнули края одеяла, не давая мне замёрзнуть. Благодарно что-то промычав, снова уснула.

– Паша, просыпайся, - теперь пришла очередь папы пытать счастье на предмет побудки спящей дочери.
– Уже утро...

– Как утро?!
– не ожидая ничего дурного, резко села на диване, чтобы моментально прищуриться из-за яркого солнечного света, бьющего в окно, и вытянуть затёкшую ногу.
– Господи, это что же, я со вчерашнего дня дрыхну?

– Надеюсь, хоть выспалась, - ласково улыбнулся Николай Владимирович, протягивая сотовый телефон.
– Он у тебя скоро треснет, если ещё будет пиликать, - и отчалил в сторону кухни, откуда чувствовался манящий запах сырников.

Разблокировав сотовый, с ужасом наткнулась на сорок три пропущенных вызова от Германа, одиннадцать от Мани и семь от Егора, про гневно-истеричные SMS тактично умолчу. Самое ласковое из них, звучало примерно так: "Огурцова, твою в маковку, отзовись или я сам к тебе домой приеду!". Естественно, истерить соизволил Савельников, считавшийся моим другом без году неделя, остальные более пунктуальными и терпеливыми оказались.