Чтение онлайн

– А если Герман ничего интересного не найдёт или личные дела "Казанов" будут упрятаны в сейф?
– хоть и непрофессиональная, но всё же попытка отбрехаться от навязываемой роли взломщика.

– Павла, ты верующая?
– резко сменил тему наниматель.

– Д-да...

– Тогда начинай молиться, чтобы личные дела членов "королевской" четвёрки находились в свободном доступе и в них были описаны пикантные и малоизвестные, но жутко интересные детали, - поставили перед фактом, направляясь к выходу из забегаловки.
– Даю вам сутки на всё про всё, не уложитесь... Мне будет очень интересно наблюдать за тем, что с тобой и с Савельниковым сделают последователи наших "королей" Академии.

"Забыв" попрощаться, Васечкин неспешно вышел на улицу и, обернувшись ко мне, весело помахал рукой через большое окно, состроив при этом умильную рожицу. Затем сел в машину и быстро исчез в неизвестном направлении, а я же так и продолжала изображать памятник самой себе.

– Девушка, ещё что-нибудь заказывать будете?
– нарисовался рядом со мной халдей, плотоядно косясь на купюру.

– Нет, спасибо, - медленно поднявшись на ноги, и трясущимися руками вцепилась в курточку, сгоношенную из синтепона - настолько она была холодной и продуваемой всеми ветрами, - сдачу можете оставить себе в качестве чаевых.

На ходу заматывая вокруг шеи шарф, бедром толкнула дверь, чтобы уже через секунду влиться в поток топающих по тротуару пешеходов. Мысли, одна страшнее другой, роем вились в голове, а сердце сжималось в предвкушении чего-то нехорошего. Щёки и нос моментально замёрзли, стоило мне только выйти из тёплого помещения, ушки начало покалывать, поэтому я поспешно натянула на голову капюшон, а быстрый и размеренный шаг, наконец, помог разобраться и (удивительно!) найти такое редкое единогласие с собственным организмом.

До дрожи в коленях было страшно, стоило только представить всю "операцию", навязываемую Васечкиным. Но ещё страшнее становилось за Германа, который, зараза такая, меня одну точно не отпустит никуда, а непременно полезет помогать шариться по кабинетам, что чревато огромными неприятностями и в лучшем случае административной, а не уголовной ответственностью, как положено по закону.

Нет, можно, конечно, стыбзить по-тихому ключи у Савельникова, но на это уйдёт не один день, да и что-то подсказывает, что Егор "оповестил" не только несчастную меня относительно своего "грандиозного" плана. Можно, конечно, смалодушничать и броситься в ноги с повинной, ну, допустим, Аркадию, как самому адекватному из всей пресловутой "банды", но это означает, что придётся автоматически подвести под монастырь ещё и Германа, Машку и лапочку Аню, которая единственная из всей группы продолжает общаться с неудачницей Огурцовой, невзирая ни на что. С этим моя воинствующая и жаждущая справедливости натура явно смириться не сможет, значит, придётся идти на подсудное дело!..

Достав из кармана сотовый телефон, быстро нашла во входящих номер Савельникова и, цыкнув на разбушевавшуюся совесть и затрепетавшую радость от осознания того, что услышу голос парня, нажала на зелёную трубочку, активируя функцию вызова. Слушая монотонные гудки, никак не могла решить, стоит ли говорить другу о "предложении" козла Васечкина, или же просто свести разговор к теме дубликатов ключей от преподавательской.

– Не ожидал, что так быстро соскучишься, - ехидно откомментировалась трубка, голосом Савельникова.

– О, мой несравненный, - на манер идиотки протянула, моментально подхватывая правила игры, - я так счастлива, что ты соизволил-таки принять входящий вызов... после семи гудков-то!

– Прости, - вполне по-человечески ответили мне, чем ввергли в ступор, - душ принимал, вот и не смог сразу подойти к телефону.

Казалось бы, такая простая фраза, но зато какую смысловую и эмоциональную нагрузку несёт! Не к месту разыгравшееся воображение мигом нарисовало высокого и атлетически сложенного Савельникова стоящего возле кровати в одном полотенце, небрежно обмотанном вокруг бёдер. Прозрачные капельки воды игриво стекают по упругим мускулам, а непослушные волосы в художественном беспорядке взъерошены на голове, и эти нереально чёрные, бесовские глаза... Неожиданно щекам стало жарко, губы пересохли, а монашка, активно бдящая мою светлость, буквально возопила о том, что от подобного рода мыслей в жар бросило бы даже Дьявола!

– Кхм...
– голос был непривычно хриплый, поэтому пришлось откашляться, прежде чем начать разговор.
– Тут такое дело, - блин, ну, и как мне подвести разговор в нужную сторону?
– Тебе Васечкин, часом, не звонил?

– Нет, - напряжённо протянули в ответ, видимо, тоже предчувствуя большие и капитальные неприятности, - но мы вчера с ним виделись.

"Чёрт!" - это была единственная цензурная мысль из всего потока, вихрем пронёсшегося в голове.
– "Всё-таки идея с повинной не так уж и плоха..."

– И?
– ни за что в жизни не признаюсь, что хочу задушить журналюгу собственными руками.

– Что "и", Огурцова?
– вспылил оппонент.
– Говори прямо, хватит мямлить! Хотя нет, знаю, почему ты этим интересуешься, - не поверите, но с меня семь потов сошло, прежде чем этот интриган доморощенный приоткрыл завесу тайны.
– Егор тебе понравился, вот и ищешь любые способы, лишь бы узнать о нём как можно больше.

– Идиот, - взяв неприлично высокую ноту, перебила разошедшегося на лирику парня, и, не обращая никакого внимания на озирающихся на истеричную меня прохожих, продолжила концерт, - нет, конечно!

– Тогда запала на меня, если корреспондент тебе не по нраву, - сделал "логичный" вывод Савельников, отчего я аж воздухом подавилась.

– Убавь самоуверенность, - да никогда в жизни не признаюсь, что влюбилась в Германа... С него станется записать моё признание на диктофон, а потом начать шантажировать несчастную Павлу Огурцову компроматом.
– У нас с тобой чисто деловые отношения, и никакие "муси-пуси-лапутуси" там совершенно не предусматриваются!

– Хорошо, - покладисто согласился молодой человек, но вместо того, чтобы испытывать от этого радость, внутри образовалась гнетущая пустота, а сердце неприятно сжалось, - значит, ты звонишь, чтобы попросить у меня ключи от преподавательской.

– Нет, - на чистом автопилоте выдала я и только потом сообразила, что наделала, - то есть, да!

– Поздно трепыхаться, - "осчастливил" друг, явно улыбаясь, - так я тебя и отпустил одну, по тёмным кабинетам шариться.

– Так ты всё знал?
– понимая, что меня развели, как пятилетнего ребёнка, банально применив один из психологических методов, называемый "Эффект отрицания", готова была себе локти от злости кусать.

– Да, Егор поведал о том, что хочет нечто большее, нежели наше home video, - на несколько секунд воцарилась благословенная тишина, давая мне возможность собраться с мыслями, но потом динамик взорвался хохотом.
– Вот же засранец, - кое-как прорыдал сквозь истеричный смех Герман, - просил его, как человека, не впутывать и тебя в это дело, так нет же, проболтался!