Чтение онлайн

Камера медленно дрейфовала в ледяной воде в сторону предмета, возникшего на мониторе. Дирк словно окаменел на своем месте, когда увидел большую белую звезду на голубом фоне. Он ждал, когда камера покажет еще что-нибудь, чувствуя, как во рту у него пересохло.

Джордино подплыл и ухватился за его лодку. Полковник почувствовал возникшее напряжение, поднял голову и вопросительно посмотрел на Питта.

— Что-то нашел?

— Самолет с военными знаками, — взволнованно ответил тот.

Стайгер перебрался на корму и недоверчиво посмотрел на монитор. Камера проплыла над крылом и сейчас двигалась вдоль фюзеляжа. Вскоре на мониторе появился квадратный иллюминатор, а над ним надпись: ТРАНСПОРТНАЯ СЛУЖБА ВВС.

— Боже праведный! — вскричал Эл. — Военный транспортный самолет.

— Можешь определить модель? — быстро спросил Стайгер.

— Пока нет, — покачав головой, ответил Питт. — Камера прошла мимо носовой части и двигателей, которые помогли бы нам это узнать. Она проплыла над левым крылом и, как видишь, теперь направляется к хвосту.

— Номер должен быть написан на вертикальном стабилизаторе, — тихо проговорил Стайгер.

Все трое не сводили глаз с разворачивающейся перед ними диковинной картины. Самолет погрузился глубоко в ил, фюзеляж треснул позади крыльев, хвост изогнулся под небольшим углом.

Джордино медленно опустил весла и задал камере новый курс, подкорректировав ее изображение. Разрешение было таким четким, что они почти видели заклепки на корпусе. Картинка настолько не укладывалась в голове, что они переглянулись.

В следующее мгновение мужчины замерли, когда справа по экрану поплыл серийный номер, написанный на вертикальном стабилизаторе. Питт слегка увеличил изображение, чтобы избежать ошибок в идентификации самолета. Сначала 7, потом 5 и 4, дальше 03. Стайгер пару секунд не сводил с Питта глаз. Он казался потрясенным.

— Боже, это же «03». Как такое возможно?

— Сам не знаю, — сказал Питт.

Джордино перегнулся через борт и пожал ему руку.

— Я в тебе не сомневался, напарник.

— Ценю твою веру в меня, — ответил Дирк.

— Что будем делать дальше?

— Поставим буй, чтобы не потерять это место, и домой. Завтра утром спустимся и посмотрим, что находится внутри обломков.

Полковник сидел, качал головой и повторял:

— Он не должен здесь находиться…

— Похоже, наш приятель не может поверить своим глазам, — улыбнувшись, заметил Питт.

— Дело не в этом, — сказал Джордино. — У Стайгера психологическая проблема.

— Какая?

— Он не верит в Санта-Клауса.

Несмотря на холодное утро, Питт вспотел в своем гидрокостюме. Он проверил регулятор дыхания, показал Джордино большой палец и перевалился через борт лодки.

Ледяная вода, попавшая между кожей и внутренней подкладкой гидрокостюма толщиной в три шестнадцатых дюйма, вызвала весьма неприятные ощущения. Питт несколько мгновений просто висел под поверхностью, стараясь не обращать внимания на боль и дожидаясь, когда тело согреет попавшую в ловушку воду. Когда температура стала терпимой, он прочистил уши и ударил по воде ластами, начав спуск в призрачный мир, где не было ветра и воздуха. Веревка, прикрепленная к сторожевому бую, уходила в манящие глубины. Он поплыл вдоль нее.

Сразу же возникло ощущение, что дно поднимается ему навстречу. Левая ласта коснулась ила, прежде чем пловец выровнял тело, и перед ним возникло серое облако, похожее на дым от взрыва бака с нефтью.

Мужчина проверил глубиномер у себя на запястье. Он показывал сто сорок футов. Значит, можно провести на дне десять минут, не беспокоясь о декомпрессии. Его главным врагом была температура воды, и Дирк понимал, что ледяное давление будет отвлекать и сильно помешает работе. Холод очень скоро поглотит тепло тела, изматывая и отнимая силы, толкая за грань, в царство беспредельной усталости.

Видимость составляла не больше восьми футов, но Питту это не мешало. Сторожевой буй находился всего в нескольких дюймах от затонувшего самолета, и было достаточно протянуть руку, чтобы прикоснуться к его металлической поверхности. До погружения мужчина пытался представить, какие чувства будет испытывать в этот момент, и не сомневался, что страх и тревога обязательно выпустят свои щупальца, но ничего подобного не произошло. Он испытал странное чувство, будто завершил какое-то важное дело и длинное тяжелое путешествие подошло к концу.

Дирк проплыл над двигателями, лопасти пропеллеров были изящно изогнуты назад, точно лепестки ириса, и подумал, что ребристым головкам цилиндров больше никогда не суждено испытать жар горения. Затем заглянул в иллюминаторы кабины. Стекла остались в целости и сохранности, но покрылись толстым слоем ила, и рассмотреть, что находится внутри, не было никакой возможности.

Питт отметил, что потратил почти две минуты из времени, которое мог провести под водой, быстро поплыл к дыре в главном фюзеляже, протиснулся внутрь и включил фонарик.

И увидел в пугающем мраке большие серебристые канистры. Ремни, удерживавшие их на месте, порвались во время крушения самолета, и их разбросало по полу грузового отсека. Питт осторожно пробрался мимо и сквозь открытую дверь попал в кабину пилота.

Там он обнаружил четыре скелета. Они сидели в гротескных позах, стянутые нейлоновыми ремнями безопасности. Костлявые пальцы штурмана были сжаты; механик, сидевший перед панелью управления, откинулся назад, склонив набок голову.

Мужчина двинулся дальше, чувствуя, что его наполняют страх и отвращение. Пузыри от акваланга поднимались вверх и собирались на потолке в одном из углов кабины. Картина, представшая его глазам, казалась еще более нереальной оттого, что, хотя люди превратились в скелеты, их одежда осталась в целости и сохранности. Ледяная вода замедлила процесс разложения на десятилетия, и команда была в полной военной форме, как в тот момент, когда они погибли.

Второй пилот сидел, выпрямившись, с открытым в беззвучном крике ртом. Пилот наклонился вперед, и его голова почти касалась панели управления. Из нагрудного кармана торчала маленькая металлическая пластина. Питт аккуратно ее достал и спрятал в один из рукавов гидрокостюма. Виниловая папка выглядывала из кармашка на боку кресла, ее Питт тоже забрал.

Затем посмотрел на часы, понял, что пора возвращаться, и торопливо поплыл наверх, к теплым лучам солнца. Холод уже начал проникать в его кровь и туманить мысли. На миг ему показалось, что скелеты повернулись и уставились на него пустыми глазницами.