Чтение онлайн

Улыбающаяся Мирна поцеловала его, дети начали подталкивать к машине, и Фокс неохотно сел за руль. Дожидаясь, когда охранник откроет ворота, он обернулся и посмотрел на дом. Жена и дети стояли на ступеньках веранды в обрамлении цветущей бугенвиллии. Они помахали, он помахал в ответ и выехал на грунтовую дорогу, оставив за собой облако пыли.

Сомала наблюдал за отъездом капитана, постаравшись запомнить все действия охранника, когда тот отключил, а потом включил электричество, открыл и закрыл ворота. Он проделал все механически, и партизан решил, что это хорошо. Если придет время напасть на Фоксов, им будет на руку то, что охранник скучает на посту.

Он перевел бинокль на густую слоновую траву с зарослями кустарника на границе фермы. Он чуть не пропустил, и наверняка пропустил бы, если бы не заметил солнечный блик, другого чернокожего мужчину. Сомала инстинктивно закрыл и потер глаза, а когда открыл, обнаружил, что тот лежит на платформе, чуть приподнятой над землей и частично затененной большими листьями акации. Был бы он был помладше и более светлокожий, вполне мог быть самим Сомалой — такая же камуфляжная форма и китайский СК-88, стандартное оружие Африканской революционной армии. У Сомалы возникло ощущение, будто он смотрит на свое отражение в далеком зеркале.

Партизан не понимал, что происходит, поскольку отлично знал, где находятся и чем занимаются парни из его отряда. Этого человека он никогда не видел. Неужели комитет советников-вьетнамцев отправил шпиона, чтобы тот проследил, насколько эффективно он и его люди проводят разведку? Его верность делу революции не может вызывать сомнений, командир множество раз ее доказал. И тут по спине Сомалы пробежал холодок.

Другой солдат следил не за ним, он смотрел в бинокль на дом Фокса.

Влажность окутывала машину, точно сырое одеяло, и не давала воде испаряться со стекол. Фокс взглянул на часы на приборной доске: три тридцать пять. Еще час, и он будет в Пембруке. Не терпелось принять хорошую порцию виски.

Он проехал мимо пары черных подростков, которые сидели на корточках в канаве у дороги. Он не обратил на них внимания и не увидел, что они вскочили на ноги и в клубах пыли помчались за «Бушмастером». Через сто ярдов дорога сужалась, болото справа заросло гниющим тростником, слева на сто футов вниз к илистому руслу реки уходила пропасть. Прямо впереди посреди дороги стоял мальчишка лет шестнадцати, сжимая в одной руке зулусское копье, в другой — камень.

Фокс резко остановился. Мальчишка не пошевелился и с мрачной решимостью смотрел на бородатое лицо за ветровым стеклом. Он был одет в потрепанные шорты и грязную рваную футболку, которую, судя по всему, ни разу не стирали. Фокс открыл окно и высунулся наружу, потом улыбнулся и дружелюбно сказал:

— Ты решил поиграть со мной в святого Георгия и дракона, малыш? Ох, не советую я тебе это делать.

Ответом было молчание. Тут он заметил сразу три вещи, и у него напряглись все мышцы: сверкающие осколки ударопрочного стекла, разбросанные в намытой дождем колее, идущие параллельно следы шин на краю пропасти и самое главное свидетельство того, что он попал в переделку, — в зеркало бокового вида он заметил двух мальчишек, мчавшихся сзади к машине. Один, толстый, неуклюжий паренек наставил на нее старую винтовку со скользящим затвором, другой размахивал мачете.

«Боже мой, — пронеслось в голове Фокса, — я попал в засаду, устроенную детьми».

Из оружия был только охотничий нож, лежавший в бардачке. Родственники так быстро вытолкали его из дома, что он забыл прихватить револьвер «Магнум» 44-го калибра.

Впрочем, он не стал тратить время на то, чтобы ругать себя за легкомыслие, а нажал на газ и дал задний ход. «Бушмастер» покатил назад, не задев мальчишку с мачете и отправив того, что держал винтовку, в болото. Затем Фокс затормозил, включил первую передачу и направился в сторону юнца, державшего в руках копье и камень.

Мужчина не увидел в его глазах страха, когда он остался стоять, надежно расставив босые ноги и приготовившись сделать броски обеими руками. Сначала Фокс решил, что мальчишка метит слишком высоко; он услышал, как копье ударило и отскочило от крыши машины, но тут ветровое стекло разлетелось на мелкие осколки, и камень упал на переднее сиденье. Фокс почувствовал, как часть из них впилась ему в лицо, но единственное, что он смог вспомнить потом, это искаженные от ненависти глаза атаковавшего его парня.

От удара тело мальчишки взлетело в воздух на несколько футов, точно он превратился в резиновую куклу, а в следующее мгновение его затащило под передние колеса «Бушмастера». Мужчина резко нажал на тормоза, но сделал только хуже. Мощные шины заскользили по живой плоти, сдирая кожу и разрывая сухожилия.

Он выбрался из машины и осторожно прошел назад. Мальчишка был мертв, череп практически расплющен, худые ноги раздроблены и покрыты кровью. Толстый парень с винтовкой лежал, немного завалившись с пологого склона в заросшее водорослями болото. Его голова была откинута назад так сильно, что касалась спины. Третьего нападавшего не осталось и следа, он скрылся в болоте.

Фокс поднял с земли винтовку и обнаружил, что затвор открыт и пуля в ствольной коробке. Причина, но которой толстяк не выстрелил, заключалась в том, что винтовка была неисправна, ударник слишком сильно погнут. Он забросил винтовку как можно дальше в болото и некоторое время смотрел, как оружие исчезает из вида.

Маленький грузовичок лежал вверх ногами на дне пропасти, из раскрытых покореженных дверей вывалились два тела, мужчина и женщина, жутко изуродованные и окутанные тучами мух.

Не вызывало сомнений, что африканские мальчишки напали на ничего не подозревающих путников, ранили водителя, грузовичок свалился в пропасть, и они зарубили тех, кто остался в живых. Затем, уверенные в себе после легкой победы, стали поджидать новую жертву.

— Глупые дети, — пробормотал Фокс в тишине. — Проклятые дураки.

Точно марафонец, вышедший из гонки за милю до финиша, Фокс испытал невероятную усталость и сожаление. Он медленно вернулся в машину, на ходу вытирая платком кровь от порезов на лице. Включил приемник, нашел нужную частоту и вызвал из Пембрука констебля. Закончив объясняться с полицией, он стоял, ругался и швырял камни в стервятников.