Чтение онлайн

— Хм, — промычал Дагреф, явно не убежденный. — Я всегда точно знаю, что движет мной.

Маева энергично закивала в знак согласия, и не столько по своему простодушию, сколько из нежных чувств к автору столь самонадеянного заявления. Джерин и Вэн рассмеялись. Дарен задумался, словно пытаясь понять, на чьей он стороне.

— Ты в этом уверен? — пробасил Вэн.

Дагреф кивнул. Он, разумеется, не всегда бывал прав, но всегда был уверен, что прав.

Вэн склонил голову набок и произнес:

— Тогда скажи-ка мне, и со всей точностью, почему ты прилип к моей дочери?

И он воззрился на сына Лиса.

Дагреф повел себя так, как в сходных обстоятельствах повел бы себя и Джерин. Что-то пробормотал и покраснел, не сумев высказать ничего вразумительного. Маева накрыла его ладонь своей. Что в большинстве случаев наверняка успокоило бы его, но сейчас, казалось, лишь усугубило неловкость.

— Послушай, отец, лучше расскажи-ка ты мне, как тебе удалось разгромить имперские силы, — попросил неожиданно Дарен. — Твои посланцы сообщили нам многое, но, очевидно, не все.

Возможно, он таким образом пытался снять своего сводного брата с крючка (обнаруживая тем самым в себе большую склонность к милосердным поступкам, чем та, какой обладал в том же возрасте его отец), а может, узнав все возможное о своей матери (хотя и в гораздо меньшем объеме, чем ему хотелось бы), Дарен просто решил перейти к разговору о более важных событиях, произошедших невдалеке от Хай Керс.

Джерин внял просьбе своего первенца и пересказал ему пророческий стих прозорливца, а потом объяснил, как он его истолковал, и поведал о той роли, которую сыграли Дагреф с Фердулфом в осуществлении божественного предначертания. Дарен вновь пристально взглянул на брата. Тот ответил ему вежливым, но абсолютно непроницаемым взглядом, точно таким же, каким иногда смотрел Лис на тех, кто пытался понять, что у него на уме.

Замешательства уже не было и в помине, Дагреф быстро умел с ним справляться. Не прочтя ничего в глазах брата, Дарен вновь обратился к отцу:

— Исходя из услышанного, я бы сказал, что этой парочке озорников, видимо, очень весело вместе.

— Несомненно, — согласился Джерин. — Но надо заметить, что и друг без друга они тоже чертовски неплохо резвятся.

— Вижу.

Дарен опять окинул Дагрефа задумчивым взглядом и, получив в ответ не менее испытующий взгляд, повернулся к Лису:

— Нам надо поговорить. Нам с тобой.

— И со мной, — поправил Дагреф.

Джерин помотал головой:

— Мне надо бы поговорить с вами обоими, с каждым в отдельности. Однако я еще не решил, кого из вас сделать своим наследником, и не думаю, что в ближайшее время сумею что-либо для себя прояснить.

— А хорошо бы прояснить, — сказал Дарен. — Я ведь как-никак твой старший сын. — С явной горечью в голосе он продолжил: — Но не от… от теперешней твоей жены, она меня просто вырастила. Я понимаю, что это сильно умаляет мой шанс.

— Не так сильно, как ты полагаешь, — ответил Джерин. — Силэтр никогда не подбивала меня оттолкнуть тебя ради Дагрефа. Она знает, что ты прекрасно со всем справишься. И я тоже это знаю, если уж на то пошло. Но теперь я начинаю убеждаться, что и у Дагрефа все может получиться.

— О да, если никто не лишит его головы! — вставил Вэн.

— И как ты поступишь? — нахмурился Дарен, вовсе не склонный сейчас шутить. — Разделишь свои владения между нами?

— Я не смог бы найти лучшего рецепта спровоцировать братоубийственную войну даже у самых искусных поваров города Элабон, — отозвался Лис с содроганием. — Помнишь баронское поместье к северу от твоего, которое раньше принадлежало Бевону? Помнишь, как все его сыновья грызлись из-за него на протяжении многих лет? Каково бы ни было мое решение, я уж точно постараюсь, чтобы оно не разрушило здание, столь долго возводимое мной.

— И что тогда остается? — опять спросил Дарен. — Что будет делать тот из нас, кому ничего не достанется?

— Возможно, ты удовлетворишься этим баронским поместьем, если мой титул наследует Дагреф. — Джерин поднял руку вверх, прежде чем кто-либо из его сыновей успел что-то сказать. — А может, Дагреф захочет поехать учиться в город Элабон, в то время как ты взвалишь на себя бремя власти… а это действительно бремя, поверь. Конечно, многое будет зависеть от имперской политики в отношении северных территорий.

— И есть еще Блестар, который тоже может заявить о своих интересах, — добавил Дагреф. — Сейчас он малыш, но ведь и я был таким, когда ты, Дарен, уехал из дома, чтобы осесть в этом замке.

— О! — воскликнул Дарен. — Его я и вовсе не брал в расчет! Не то чтобы я вообще забыл о существовании Блестара, просто как-то не думал, что он может вмешаться в наш спор.

— А я думал и думаю, — сказал Лис. — Однако лишь богам известно, что из него получится, когда он повзрослеет. Но сейчас, пока он ребенок, характер у него получше, чем у кого-либо из вас, хотя это еще ничего не доказывает.

Дарен и Дагреф одарили его недовольными взглядами. Это не обеспокоило Лиса: ему как раз хотелось, чтобы сводные братья почаще проявляли единодушие, пусть даже и в раздражении на подначки отца.

Дагреф спросил:

— Ты действительно полагаешь, что у меня есть шанс поехать учиться в имперский университет?

Прежде чем ответить, Джерин украдкой бросил быстрый взгляд на Маеву. Судя по выражению ее лица, она не догадывалась, что у нее есть соперница, возможно гораздо более опасная, чем любая женщина, какой бы красивой и страстной та ни была. Тяга к знаниям. Джерин слегка улыбнулся. Если молодая воительница до сих пор этого не поняла, то вскоре ее ждет сюрприз.

Но Дагреф задал хороший вопрос, и он постарался ответить на него как можно более полно: