Чтение онлайн

Убедившись, что Юстафия не собирается тащить его в старый особняк вторую ночь подряд, Вейлен расслабился и опять превратился в ленивого обалдуя.

Юта задумалась, не может ли он так играть, желая держать её подальше от «Сорочьего гнезда», но пришла к выводу, что это слишком. Тёмные маги бывают хитры и коварны, но не хитрее себя самих до слома. Вейлен Подорожник был ловким малым и отнюдь не глупым, но на сказочного тёмного властелина не тянул.

Какое-то время они ещё переливали из пустого в порожнее странные факты и теории — кажется, это был самый наглядный признак того, что обоим следовало отдохнуть. Когда Юта уже была готова собрать себя в кучу и прекратить эти вялые посиделки волевым усилием, в дверь после короткого стука, не дожидаясь разрешения, ввалился Осот.

Утром Блоган очень расстроился, что его взлелеянная коллекция оказалась бесполезной для следствия, а ход поисков он воспринимал очень близко к сердцу. Шутка ли, добился приезда инквизитора, который не бездельничает, а явно занят именно тем делом, на которое историк рассчитывал! Поэтому, когда Вейлен попросил одолжить пластинки из музея, отказать не смог. Юстафия не удержалась от растерянного взгляда в сторону полицейского, но тот лишь невозмутимо поблагодарил и пообещал вернуть ценности в полной сохранности.

Отпускать историка просто так не хотелось — Юстафие тоже было обидно, что он ничем не может помочь, — поэтому она вспомнила ещё один момент, который хотела уточнить: детали большой трагедии.

На вопрос, как могли погибнуть несколько магов в заурядном возгорании, Осот пожал плечами и неожиданно заявил, что достоверных сведений о том, были ли они магами и какой силы, у него нет. То есть слухи ходили разные, но Сороки мало участвовали в жизни города, на улицах демонстративно не колдовали, детей обучали сами, поди пойми!

Погибли в пожаре родители Макра Сороки, его бабушка, тётка и пожилой дальний родственник — двоюродный дедушка. Осот знал генеалогическое древо семейства, а вот хотя бы краткую личную характеристику никому из них дать не мог. У него имелось несколько редакций Небесной книги — описания дворянских родов Белоземья, но информация о Сороках там была очень скупой и бесполезной.

Отказавшись от чая и заверив, что всегда к услугам следствия, он вскоре откланялся.

— Ты договорился по поводу пластинок? — полуутвердительно проговорила Юта, когда они опять остались вдвоём.

— Я и по проигрывателю договорился. Если хочешь, можно пойти сразу послушать, если не боишься попасть в логово страшного тёмного мага, — усмехнулся он. — Сюда я его точно не потащу, домой-то выдали под честное слово сдувать пылинки.

— Кто это такой суровый?

— Да есть один приятель, всякой техникой увлекается, вот отжалел от щедрот на нужды следствия. Вроде граммофон подходящей конструкции, должен подойти. Можно как раз успеть до разговора с Выдрой прослушать, что там за ужасы.

— Идём. Отличная идея, это ты здорово придумал, — согласилась Грач.

Не бояться же его, в самом деле!

Юстафию некоторое время покусывало любопытство: где именно живёт старый-новый знакомый? По обстановке и месту можно многое сказать о хозяине, к тому же Подорожник обосновался тут всерьёз и надолго. При этом гадать она не пыталась: тип этот оказался слишком непростым и многослойным, выходил очень уж большой разброс вариантов.

Стратегия себя оправдала, вряд ли Юта угадала бы верно.

Подорожник обитал в небольшом доме на окраине города. Скромный, неновый, выглядел тот чрезвычайно ухоженным и опрятным. Огородика на участке не было, росло несколько старых фруктовых деревьев, среди которых виднелась беседка, оплетённая виноградом, — наверняка летом тут одно удовольствие прятаться от зноя. Стены дома были аккуратно выкрашены в синий, в сочетании с белыми оконными рамами выглядело нарядно — и свежо, как будто сделали это совсем недавно. Никакой вспученной старой краски, её явно счистили перед нанесением нового слоя. Ступеньки низкого крыльца не скрипели.

Изнутри дом выглядел примерно так же. Да что там, здесь даже имелись занавески на окнах! Аккуратно, во всём видна уверенная хозяйская рука, но чрезмерным педантизмом Вейлен тоже не страдал. В сенях, где предлагалось повесить куртку, лежал потрёпанный и не очень чистый половик, да и вообще заметно, что убирались в доме редко — но убирались.

Почти весь первый этаж занимала одна просторная комната. У стены низкая жестяная печка, рядом аккуратно сложены дрова в поленнице, но топили её явно давно. Готовили на электрической плитке, водопровод тут тоже имелся, и уборная, совмещённая с душевой, пряталась за ещё одной дверью в сенях. Под окном обосновался массивный обеденный стол с табуретками — чистый, с соломенными плетёными ковриками и небольшим сухим «вечным» букетом из колосьев, бессмертников и колючих веток.

— Располагайся, — широким жестом предложил Вейлен, указывая на низкий диван в углу, возле кофейного столика. На последнем гордо возвышался старенький переносной проигрыватель в весьма облезлой коробке. — Сейчас чайник подогрею, у меня печенье вкусное есть.

— Ты его ещё и сам пёк? — не удержалась от ироничного предположения Юта, устраиваясь поближе к граммофону.

— Да прям! — фыркнул Подорожник. — Покупное. Ещё мне с выпечкой возиться не хватало.

— А что не так? У тебя очень уютно, не удивлюсь, если окажется, что ты умеешь готовить.

— Уметь — не значит желать тратить время на выпечку, — возразил он. — Да и что ты подразумеваешь под умением? Нужно быть совсем уж безруким, чтобы не справиться с приготовлением обычной каждодневной еды. Суп, мясо поджарить, крупу сварить... Не поверю, что ты сама не умеешь.

— Я получила разностороннее воспитание, — с наигранной чопорностью ответила она и тут же перешла к нормальному тону. — Мама считает, что работа следователем не оправдание неумения правильно держать сковородку.