Логово льва
Шрифт:
— Стой! Кто идёт? Быстренько назовите пароль! — прилетел от ближнего костра строгий голос Зорго.
— Жёлтая Роза! — радостно проорал Ник. — Это я, Андрес Буэнвентура, не стреляй, старина!
Айна не удержалась и ехидно добавила:
— Так-то вы принимаете дорогих гостей! Сами приглашали на свадьбу, а теперь оружием грозите? Нехорошо это! Я на вас жаловаться буду! Лично сеньоре Саре Монтелеон…
Встреча боевых друзей прошла, как принято говорить в официальных сообщениях, в приятной и дружеской обстановке.
— Почему же я не вижу герра Вагнера? — обеспокоенно спросил Ник.
— А наш баварский дружок уже третьи сутки находится на втором подземном горизонте, — сообщил Зорго. — Во главе семидесяти добровольцев, которые расчищают от завала коридор, ведущий в Тайный зал. Работают — как заведённые: бурят, взрывают, очищают, снова — взрывают… Метров шестьсот уже прошли. Очень торопятся, боятся, что вы там помрёте с голоду. Тоже мне, мальчишки глупые, нашли за кого бояться!
— Не волнуйтесь, дорогой сеньор Андрес! — прервала своего жениха Сара Монтелеон. — В пещеру уже послали гонца, чтобы сообщить спасательной команде радостную новость, а через пять минут десяток наших людей выйдет на помощь сеньору Алексу и Джедди. Вы успокойтесь, присаживайтесь у костра, сейчас мы вас накормим от души, а то вон как вы отощали: куртка как на вешалке висит, шатает вас из стороны в сторону…
Ник и Айна позавтракали от души, вкратце рассказали ополченцам о своих подземных приключениях и открытиях. Как Ник и предвидел, история о Драконе и инопланетных узниках была встречена не то, чтобы с недоверием, но с вежливым непониманием и совершенно без энтузиазма. На кислых физиономиях слушателей было откровенно: мол, если сеньору угодно всё это рассказывать, то это право сеньора.
К различным чудакам в Карибии всегда относились терпимо, с толикой пугливого уважения. Всем ведь понятно: то, что сегодня кажется чудачеством и нездоровыми фантазиями, завтра может запросто оказаться непреложной истиной.
Но ведь это завтра, а сегодня-то у нас — сегодня!
Такая вот незамысловатая карибская философия…
Вскоре из подземелья выбрался усталый Банкин, тут же полез с жаркими объятиями и дотошными вопросами, хорошо ещё, что вскоре ополченцы на носилках доставили в лагерь Сизого — вместе с закрытым переломом на его ноге. Банкин, будучи ещё и штатным полевым врачом группы «Азимут», был вынужден наступить своему необузданному любопытству на горло и заняться Лёхиной ногой, пригласив красавицу Нару себе в ассистентки.
Вся первая половина дня прошла в нешуточных хлопотах и заботах: поглощение пищи, водно-гигиенические процедуры, медицинские мероприятия, связанные с лечением старых и свежих ран, ссадин и синяков, разговоры — со смыслом и совершенно без оного, ну, и тому подобные неотложные дела.
Первым же делом Ник озаботился сохранностью ценных архивных документов, добытых с таким трудом.
Из больших камней выложили неровный овал, в образовавшееся пространство плотно уложили брезентовые мешки с бумагами и фотографиями, поверх этого каменного «сейфа» поставили прочную палатку. На охрану палатки, по просьбе Джедди, заступили проверенные в деле индейцы чиго с Мэлви во главе.
Впрочем, Ник для бойцов «Азимута» составил отдельный график дежурств — в качестве дополнительного присмотра. Подстраховка, так сказать…
Первым на пост заступил Сизый: вольготно развалился на складном стульчике, забросив больную ногу, одетую в белоснежный свежий гипс, на ближайший валун, — с винчестером в руках и зверским выражением на небритой физиономии…
В пять часов пополудни началась карибская свадьба.
Из подручного материала были заранее наспех сколочены грубые столы и стулья, а особо важным персонам была предложена раздвижная походная мебель, взятая в качестве трофеев в боях с американскими империалистами.
Особо важными персонами являлись: Ник и его подчинённые, капитан Зорго и его невеста Сара Монтелеон, Джедди с камышовой кошкой Маркизой, Джек Негро, индианка Нару — в качестве подружки герра Ганса Вагнера, и католический священник отец Джузеппе — пожилой седовласый красавец, важный и импозантный, итальянец по происхождению.
На столах быстро расставили нехитрое продовольствие, захваченное ополченцами с собой из дома. Припасами покойных американцев также не побрезговали: вскрыли все консервы с тушёной кенгурятиной, варёными макаронами и разными фруктами, также равномерно распределили эту заморскую снедь по столам.
А со спиртными напитками проблем и вовсе не наблюдалось: двое суток назад из Сан-Анхелино прибыл караван, состоящий из дюжины разномастных возков и кибиток.
Одна, самая комфортабельная повозка предназначалась для достопочтенного отца Джузеппе, ещё две были заполнены весёлыми пьяненькими сеньорами и сеньоритами, а все остальные транспортные средства были забиты под самую завязку бутылками, флягами и бочонками, наполненными благородными винами, различными тропическими настойками и другими крепкими напитками…
Все участники торжественной церемонии расселись по своим местам, отец Джузеппе в полной тишине зачитал несколько коротких молитв общей традиционной направленности, после чего непосредственно перешёл к обряду венчания.
Зорго застыл в почтительном полупоклоне, прекрасная сеньора Сара скромно спрятала свои зелёные глаза за широкими полями коричневой шляпы, молчаливые зрители чуть заметно улыбались и лукаво перемигивались между собой
— Если кто-либо из здесь присутствующих знает причину, по которой этот брак не может быть заключён, — пусть встанет и сообщит всем нам об этой причине! — подошёл к финальной части отец Джузеппе, выждал добрых три минуты и, обрывая звенящую тишину, провозгласил: — Перед Богом и людьми объявляю вас мужем и женой!
Через несколько секунд Ник совершенно оглох от громких криков и дружной канонады выстрелов из всех видов и типов огнестрельного оружия…
Честно говоря, эта карибская свадьба очень сильно напоминала Нику среднестатистическую русскую: песни и танцы под мелодичный звон парочки раздолбанных гитар, бесконечная вереница изысканных тостов, отдельные пьяные стычки не в меру подпивших гостей.
Разве что никто не скандировал без остановки дурацкое: «Горько, горько!»
А так — очень и очень похоже.