Чтение онлайн

— Несколько лет назад я услышал ее от проводника из Гэлбека, — сказал, поднимаясь с колен, Ведун. — Мне показалась, что она годится для этого случая.

— Будем надеяться, — произнесла Ясновидица и махнула рукой: — А теперь — туда.

— Ты считаешь, что Каменистый Склон там? — спросил Крушила. — Мне казалось, он чуть западнее.

— Ты прав, но я показала туда, где когда-то пролегала тропа. Я это чувствую.

Крушила внимательно посмотрел на траву под ногами и на густой кустарник впереди, но никаких признаков тропы не обнаружил.

— После пяти лет запустения это неудивительно, — заметил Ведун.

— Вперед, — скомандовала Ясновидица и прошла мимо пограничного камня.

Теперь они шагали по диким местам. Впереди — Ясновидица, Крушила прикрывал тыл. Молодой Воин всегда чувствовал разницу между дружественными и дикими леррами.

На сей раз ощущение было острее, чем обычно. Воздух словно дрожал от враждебности, а чувство, что за ними наблюдают, с каждым шагом становилось все сильнее. Всякий раз, когда он оглядывался по сторонам, Крушиле казалось, что на него смотрят глаза злобных созданий, скорчившихся за кустами или сидящих на ветвях деревьев. Если он пытался сосредоточить на них взгляд, глаза мгновенно исчезали.

Он чувствовал, как другие лерры кружат около них невидимками. Леррами полнилась не только земля, но и воздух. Время от времени враждебные духи касались его кожи — их прикосновения были леденящими. Да, здесь была жизнь, но это не спокойное и упорядоченное существование управляемых жрецами поселений или хоженых троп, а хаотическое движение разъяренных шершней.

Любое передвижение за пределами городов и деревень означало встречу с дикими леррами, но с такой злобной тревогой, что господствовала здесь, Крушила еще не сталкивался. Возможно, это было вызвано тем, что уже много лет в здешних местах не появлялись проводники, однако нельзя было исключать, что за этой суетой стояло нечто большее. Колючая трава и ветви кустарника цеплялись за ноги, земля при каждом шаге проваливалась, кожу обдували порывы холодного и какого-то липкого ветра. Когда Крушила, почувствовав на себе взгляд, в очередной раз оглянулся, смотревшие на него глаза не исчезли.

— О… — выдохнул он, застыв на месте.

Ведун и Ясновидица тоже остановились и принялись вглядываться в глубь леса.

Это всего лишь белки, подумал Крушила. Но на них смотрели не только белки. Там были белки, птицы, бурундуки, ящерицы и змеи.

Бояться в любом случае было некого. Страшных чудовищ или диких зверей Крушила не видел. Самые обыкновенные лесные обитатели. Странно только, что они сидели, стояли или лежали совершенно неподвижно, пристально глядя на путников. «И на меня», — подумал Крушила. Его рука опустилась на рукоять меча.

Некоторое время зверюшки молча взирали на них, а затем тишину нарушил писклявый и одновременно скрипучий голос.

— Вам не следует здесь находиться! — сказала одна из белок на местном диалекте.

Крушила едва не задохнулся, пытаясь подавить хохот, — настолько абсурдной показалась ему ситуация. Белка приказывала трем Избранным героям!

Но он довольно быстро осознал, что с ними говорит вовсе не грызун и даже не один из местных лерров. Желание смеяться мгновенно исчезло, и Крушила недовольно посмотрел на зверька.

Ему ведь так не хотелось, чтобы это случилось! Он надеялся, что, добравшись до Каменистого Склона, Избранные получат исчерпывающее и убедительное доказательство того, что Лорд-Чародей не преступал закона, что все те, кого он был вынужден убить, заслужили свою участь. После этого, посмеявшись над своими тревогами, они разбредутся в разные стороны.

Но если бы имелись исчерпывающие и убедительные доказательства, эта белка не приказывала бы им убираться прочь.

— Лорд, — сказала Ясновидица, — нас призвал сюда наш долг.

Белка прыгнула на другую ветку, склонила голову набок и спросила:

— Почему ты называешь меня Лордом?

Ясновидица отвернулась с презрительной усмешкой, вместо нее ответил Ведун:

— Лорд, если бы местные лерры могли использовать говорящих животных, то это не только стало бы достоянием рассказов и легенд, но и превратило бы дикие края в обитаемые земли. Когда лерры начинают с нами говорить, у нас появляется возможность вступить с ними в переговоры. В результате переговоров мы рано или поздно приходим к соглашению, и в новом для них месте появляются люди. Так рождается любой жреческий приход и, соответственно — поселение.

— А что бывает, если требования лерров оказываются слишком высокими? — поинтересовалась белка.

— Лорд, тебе известно, какая практика существует в Барабанной Коже и Саду Костей. Какие требования лерров могут показаться чрезмерно высокими, если то, что творится в этих двух поселениях, считается приемлемым?

Крушила не знал о существующей в названных поселениях практике, но ему как-то довелось слышать, как люди — мужчины и женщины — спокойно говорили о том, что следует ежегодно убивать по ребенку, дабы умиротворить одного из местных лерров. В двух поселениях, где он побывал, также существовали человеческие жертвоприношения. Возможно, имелись и более отвратительные требования, о которых знал Лорд-Чародей, но Крушила отнюдь не горел желанием выяснить подробности.

— Лорд, — сказала Ясновидица, прежде чем белка успела ответить, — тебе хорошо известно, кто я такая. Ты знаешь, что я способна видеть тебя, какую бы форму ты ни принимал и какое бы создание для общения не использовал.

Белка растерянно заморгала, повернулась и пустилась наутек, но сидящая на ближайшей ветке ворона прокаркала:

— Прекрасно. Но вам все равно не следует здесь быть.

— Нет, это тебе не следует быть здесь, Лорд. Мы выполняем свой долг, пытаемся дать оценку твоим деяниям, и ты не вправе вмешиваться.

Ворона захлопала крыльями и покрутила головой. Вместо нее слово взяла другая ворона.

— Вы бредете по диким местам. Вы можете погибнуть. Если вас убьют, мое могущество серьезно ослабнет.

— Это твои трудности, Лорд. Просто ты должен проследить, чтобы мы не умерли. Ты — Лорд-Чародей, и, конечно же, можешь довести нас до Каменистого Склона живыми и невредимыми.

— Но я не хочу, чтобы вы шли в Каменистый Склон. Там тоже небезопасно, — высказалась еще одна белка.

— Тем не менее мы должны.