Чтение онлайн

Тварей выдает, прежде всего, поведение, следует избегать любых необычных предметов и обращать внимание на все, что движется, а так же на то, что неподвижно. Уди-уди скрываются в густом подлеске, прикрепившись к низким веткам, и выстреливают в добычу своими иглообразными спорами. Если спору немедленно не извлечь, она погружается в тело и питается им. Опь-трава растет на открытых участках, привлекает жертву приятным запахом и усыпляет, потом опутывает подвижными корнями и переваривает живьем.

От одной мысли о таком конце меня прошиб холодный пот, и появилось острое желание бросить эту затею. Но, видать, воображения мне не хватило, и я продолжал слушать мастера Гверена, стараясь как можно лучше запоминать все.

– Самым серьезным противником в лесу является Дваждырожденный – ундины прячутся в заболоченных водоемах, а мороки предпочитают развалины. Дваждырожденный, или умертвие, очень умен, быстр и почти не уязвим для одиночного мага и простого оружия. Всегда надо иметь при себе стальную проволоку или цепь, которой нежитя можно обездвижить и придать огню. Тонкость заключается в том, что из всех тварей только Дваждырожденный может сообщить Силам Тьмы образ своего убийцы. Нападая, действуй решительно!

Мы тщательно отобрали в оружейной Школы набор сюрикенов, большой охотничий нож, короткий тяжелый ятаган, проволочную удавку. Я настоял, чтобы ятаган заменили на боевой топор. Гверен выбирал только посеребренное оружие.

– Серебро смертельно ядовито для тварей, но помни – действует оно не сразу.

Особым образом отбиралось и продовольствие. Солонину Гверен сразу забраковал:

– Во всех Дебрях не найдется столько питьевой воды, чтобы съесть это.

Отбираемое должно было быть компактным, питательным и хорошо храниться.

– Старайся не подмочить припасы и никогда не ешь то, что начало плесневеть, – поучал Гверен. – Всегда лучше перестраховаться.

Я плотно упаковывал в мешок свертки галет, используемых Стражами в походах, твердую, как камень, охотничью колбасу и шоколад – довольно дорогое удовольствие, предназначенное на черный день. И все это мне предстояло нести на себе.

– Лошадь оставляет слишком много следов. Разнуздай и отпусти ее, когда подойдешь к границе Дебрей.

Последним подарком мастера Гверена стал стеклянный пузырек с темно-коричневой жидкостью.

– Натри кожу перед тем, как пойдешь в лес – это изменит твой запах, остатки сохрани. Очень полезная вещь!

Я не сомневался – отвратительная вонь, издаваемая жидкостью, проникала даже сквозь притертую пробку.

Прощаясь на пороге дома Старшего Мастера, Гверен последний раз оглядел меня.

– Шансов у тебя немного – гробокопатели несколько лет водят с собой ученика прежде, чем отпускают одного в Дебри. Больше работай мозгами и поменьше воображай о себе.

Я с чувством пожал руку Стража. Будь у меня хоть неделя, я задал бы ему массу вопросов, но каждый потерянный час был невосполним – именно он мог позволить нежитям сотворить с отцом что-то ужасное.

Мне удалось выдавить бодрую улыбку, и сутуловатая спина Гверена скрылась в густых сумерках. Кончился десятый день после битвы с мороком.

Крабат шипел и плевался. Мне показалось, еще чуть-чуть – и он разнесет дом Старшего Мастера на кирпичи.

– Ты думаешь – что? Ты думаешь – кто? – возмущение призрака не поддавалось выражению в словах, волны его негодования плескались вокруг меня и я, положительно, начинал тонуть.

– Угомонись! У тебя есть лучшие идеи? – От его мерцания у меня рябило в глазах.

– Я хочу знать: ты сможешь мне как-нибудь помочь?

Все еще исходя радужными сполохами, призрак замер посреди комнаты.

– Помочь? Я могу размазать тебя об стену прямо сейчас – будет намного проще и безболезненней! – Все-таки, Крабат не мог долго на меня сердиться. – Лучше бы тебе повезло. Везение – единственное, что тебе поможет.

Я промолчал, решив дать ему время остыть и обдумать ситуацию.

– Весь фокус в том, что я имею силу только ночью.

– Покараулишь меня – все лучше, чем ничего.

– Пожалуй. Ох, чую я, возьмут тебя тепленьким! И не говори потом, что я не предупреждал! – Голос Крабата зловеще понизился. – Хочешь знать, что они с тобой сделают?

– Нет, пожалуйста! А то я с места сойти не смогу!

– Правильно. Понимаешь и все равно – лезешь.

– А что делать-то? – я помолчал. – Как там отец?

Крабат сочувственно моргнул.

– Они продолжаю двигаться на север. Но знаешь что? – Призрак беспокойно плавал по комнате. – Туда везут только двоих – твоего отца и Фернадоса, а того Стража, Вильяма кажется, забрала группа людей в штатском. Они, почти не скрываясь, едут по Западному тракту в сторону Сент-Араны.

Я попытался осмыслить новости.

– Продолжай следить. Все это ничего не меняет – мне придется лезть в Дебри.

Небесные покровители! Надеюсь, я там хоть не заблужусь.

Спать в ту ночь мне не пришлось – отъезд был назначен за час до рассвета, следовало проверить еще раз припасы и все упаковать. Я сидел в холле в обнимку с переметными сумками и отчаянно зевал. Будет чудо, если я не засну в седле и не гробанусь где-нибудь по дороге.

Что-то мягкое коснулось моего колена – кегары бесшумно спустились в холл и сосредоточенно обнюхивали мои вещи. Должно быть, их шокировал запах подаренного Гвереном снадобья. Заскрипели ступеньки, и я вздохнул – хотелось бы избежать долгих прощаний.

Но пришел только Ирвин.

– Они не хотят тебя смущать, – просто объяснил он.

Я благодарно кивнул.

– Скажи им спасибо.

– Вот, – Ирвин протянул мне длинный деревянный футляр, – это для Меча. Пришлось повозиться! Ты сможешь использовать его многократно: открыл, взял, положил, закрыл. Но факт использования Меча он замаскировать не сможет.

Я понимающе кивнул.

– И еще один сюрприз, – Ирвин махнул рукой и из-за портьеры вышел… я. Один к одному – в моей старой одежде и даже рукоять Меча торчит из-под плаща.