Чтение онлайн

Тут же к его месту придвинули дополнительные свечи, появилось увеличительное стекло. Четыре джентльмена, вытянув шеи, наблюдали, как Эван изучает банкноты.

– Бумага настоящая? – спросил граф.

– Чертовски похожа. И бумага, и гравировка – на высоте, чего не скажешь о подписи. Номер тоже не совпадает с банковскими записями.

– Другие есть?

Олторп неуверенно посмотрел на Адриана, и тот кивнул.

– Это уже вторая за последний месяц. Первая выглядела слишком изношенной – наверное, фальшивка старая и давно находится в обращении. Но эта довольно свежая.

Эван через увеличительное стекло внимательно проверял гравировку.

– Джентльмены, это занятие столь интересно, что увлекло даже меня. Но раз вы уже знаете, что у вас появился фальшивомонетчик, зачем вовлекать меня во все это?

– Возможно, вы удивитесь, но банковские эксперты разошлись во мнениях. – Олторп нахмурился. – Двое согласны с вами, двое настаивали, что эта купюра отпечатана с банковской пластины много лет назад, а сама пластина украдена до ее использования банком. В 1803 году второй кассир Роберт Аслетт был уволен за растрату и осужден; кто знает, что он еще совершил…

– Не было ни кражи, ни растраты. Правая купюра отпечатана с другой пластины. – Эван отложил стекло. – Рад, что мог оказать вам помощь. А теперь давайте поговорим о боксе, лошадях или о чем-нибудь серьезном – о политике, например…

Колин неловко положил руку на плечо графа: так делает школьный учитель, прежде чем наказать ученика розгой.

– Видите ли, фальшивомонетчики должны быть найдены. – Адриан тряхнул головой.

– Конечно-конечно, – охотно согласился Эван.

– Быстро и без шума, – подчеркнул Олторп. – Если доверие к деньгам утеряно…

– Ну, если мне на глаза попадется фальшивка, я немедленно…

– Вы непременно должны помочь, Маклейн. Вы сделаете это лучше, чем кто-либо другой, – подал голос Данте.

Эван помрачнел. Дюклерк стал невыразимо скучен после женитьбы на Флер Манли, этого нельзя было не заметить.

– В Английском банке наверняка есть знающие люди, а в городе есть полиция. Не представляю, какой помощи вы ждете от меня.

Колин постучал по банкнотам согнутым пальцем.

– Вы коллекционируете примерно такие же вещи – тот же материал, та же техника; просто используются они по другому назначению.

– Мы считаем, что положение коллекционера будет способствовать вашему общению с граверами, поставщиками бумаги, поможет услышать и увидеть то, что недоступно официальному следствию. – Олторп прищурился. – Вы также часто посещаете издателей и типографии, где можете задавать щекотливые вопросы, которые не вызовут подозрений.

– Такое расследование не может не быть интересным, – добавил Адриан.

– Скорее забавным, я бы сказал, – поддержал брата Колин.

– Если слух распространится, может возникнуть паника, – сказал Данте. – Платежеспособность королевства поставлена на карту. Вы обязаны выполнить свой долг.

– Я не обязан ничего делать, пока не решу сам.

В комнате воцарилось молчание. Четверо мужчин ждали его решения. Эван снова внимательно посмотрел на фальшивую купюру.

– Сделана искусным гравером, одним из лучших, а таких не слишком много. Вы считаете, автор находится в Лондоне?

– Обе фальшивые купюры использовались в городе, – пояснил Олторп.

– Ну так что, вы займетесь этим? – наконец спросил Колин.

Обязанность. Долг. Эван вздохнул. Черт бы их побрал!

– Сделаю, что смогу, но успеха не обещаю. Тем не менее, если финансовая стабильность Британии, как перчатка, брошена мне в лицо, полагаю, выбора у меня нет.

Поездка в Эдинбург прошла без неприятных происшествий, но обратная дорога утомила Брайд – не столько несколько дней, проведенные в седле, сколько постоянное напряжение днем и ночью. Тяжелая сумка, висевшая рядом с пистолетом, напоминала, что нельзя терять бдительность ни на минуту.

Перевалив в сумерках через горловину последнего холма, Брайд посмотрела вниз на долину. В нескольких милях к востоку она еще могла различить крыши домов городка Дорери, но на севере клубились темные облака.

Нет, это не облака. Это дым.

Значит, люди герцогини без дела не сидели. Брайд машинально прикоснулась к сумке. Она возвращается вовремя. Похоже, лечь в постель, о чем она так мечтала, сегодня не придется. Вместо этого нужно снова отправляться в ночь, чтобы распределить деньги, которые она привезла.

Брайд пришпорила кобылу и начала спускаться с холма, глядя на свой дом; однако какое-то неясное движение во дворе заставило ее остановиться. Кто-то прошел из дома к конюшне, но это явно не одна из ее сестер. Должно быть, в ее отсутствие опять заявился Джейми Маккей, и если он получил, что хотел, она сделает из этого петуха курицу.

Затем она подумала, что в доме слишком много света. Обычно свечи не зажигали до наступления полной темноты, но и тогда ими пользовались очень экономно.

Наверняка это Мэри штопает свое платье, тратя свечи впустую. Мэри часто нарушала правила бережливости, когда Брайд уезжала в Эдинбург, пытаясь выразить недовольство тем, что ее не взяли в город.

У подножия холма кобыла вдруг остановилась и навострила уши. Потом дверь открылась, и из нее вышла Джоан. Пройдя несколько метров, она тоже остановилась и посмотрела в сторону холма. Кобыла фыркнула, будто отвечая на ее взгляд. Конечно, Джоан вряд ли что-то видела в полутьме, но, похоже, она почувствовала их приближение.

Это не слишком удивило Брайд, зато удивило совсем другое.

Сестра была в платье.

Значит, Джейми не приходил, а вернулся кто-то другой. Линдейл. Он так и не смог смириться с тем, что его великий план отвергнут, и купил дом в Эдинбурге. Хорошо еще, что она не столкнулась с ним где-нибудь на улицах города.

Брайд спешилась, достала из сумки платье и быстро переоделась. Теперь она выглядела почти респектабельной женщиной. Сев на лошадь, Брайд потрусила к дому.

Привязав кобылу, она задумалась, стоит ли брать с собой дорожную сумку и деньги. Если Линдейл в доме, то незачем привлекать его внимание. Она пошлет Джоан присмотреть за лошадью, а уж сестра знает, что делать с багажом.