Чтение онлайн

– Мы будем есть у себя в комнатах.

– Так вы что, намерены использовать мой дом как гостиницу? Даже не думайте. Если я играю роль гостеприимного хозяина, то вы будете играть роль снисходительных гостей.

Брайд покраснела; она явно рассчитывала, что граф позволит им жить здесь, оставаясь невидимыми.

– Парадные комнаты закрыты, кроме тех случаев, когда я принимаю гостей, но все другие к вашим услугам. Я лишь прошу, чтобы в эту личную гостиную ваши сестры не заходили.

Брайд мельком взглянула на каменный рельеф.

– О, мы никогда больше этого не сделаем!

– Нет-нет, это запрещено только вашим сестрам. Вы можете приходить в любое время, когда захотите.

– Боюсь, я никогда этого не захочу, сэр.

– Жаль. Здесь хранится моя художественная коллекция, и многие предметы вы сочтете интересными.

– Если вы так думаете, значит, неправильно поняли мой характер.

– О, здесь не все любовного свойства. Моя коллекция офортов и гравюр – одна из лучших в Британии. А что касается вашего характера, у меня очень высокое мнение о нем. Я не из тех мужчин, кто плохо думает о женщине лишь потому, что она способна испытывать страсть. Напротив.

Брайд постаралась прикрыться щитом негодования.

– Вам неуместно говорить об этом со мной. Судя по вашей сдержанности в Шотландии, я рассчитывала, что буду избавлена от дальнейших авансов. Если ваше понятие о чести остановило вас тогда, я полагаю, вы будете вдвойне уважительны к гостям в собственном доме.

– А вот тут вы сильно ошибаетесь, моя дорогая.

С холодностью айсберга Брайд повернулась и выплыла из комнаты.

Эван осмотрел рельеф. Поправляя угол, он представил, как вспыхнет Брайд, когда узнает от Коуберна, что ей даны отдельные апартаменты, да еще рядом с его комнатами. Предложит ли она ему состязание и на этот раз? Эван рассчитывал на ее быструю капитуляцию, но в то же время надеялся, что игра будет намного интереснее.

Тогда, в Шотландии, его остановило глупое смятение, а не ложное понятие о чести, и вот теперь Брайд здесь – то ли дар богов, то ли дьявольское искушение…

– Им понадобится новый гардероб, – констатировал Майкл.

Эван не ответил; он стоял в задумчивости, решая, куда повесить гравюру Агостино Венециано, которая изображала Марса и Венеру, занятых любовью.

– Если они станут ходить по городу в своих платьях, это плохо отразится на вашей репутации.

– Ладно, черт побери, я этим займусь.

Только сперва надо решить, как этим заняться. Если даже сестры Камерон вскоре переедут в другое место, они все равно будут связаны с ним, и потому им потребуется приличная одежда. Но чтобы одеть их, нужна женщина. Среди друзей Эвана не было женщин, которые могли бы оказать ему подобную любезность; большинство женатых друзей имели жен, которые с трудом выносили его присутствие в жизни своих мужей. Разумеется, никто из этих леди не захочет ему помогать.

– Полагаю, мы отложим назначенную вечеринку?

– Ну уж нет. Если они до тех пор еще останутся здесь, чего, надеюсь, не произойдет, я прикажу, чтобы все сестры Камерон после обеда ушли в свои комнаты и не показывались до утра.

– Но их репутация…

– Я предупреждал мисс Камерон. Кроме того, скоро все узнают, что мои гостьи не будут присутствовать на вечеринке.

Майкл поднял распакованную статую Приапа и установил ее на подставку возле окна.

– Может, нам все же лучше подождать с этим? – произнес он, глядя на поднятый член безрукой фигуры. – Вдруг кто-нибудь из сестер заглянет сюда?..

– Я дал указание, чтобы они не заходили в эту комнату. И оставь, пожалуйста, старания превратить меня в надоедливого опекуна – я не пренебрегаю своей ответственностью за сестер Камерон, но того, что я делаю, по-моему, достаточно.

Пожав плечами, Майкл начал открывать другой ящик, а Эван занялся укладкой фолиантов с гравюрами в новый шкаф.

– Ты говорил с остальными? – спросил он, искоса взглянув на слугу.

– Да, и передал ваше распоряжение. Если они прикоснутся хотя бы к одной из сестер, вы немедленно его вызовете и убьете. Но сначала вы оторвете ему некие части тела, скормите их свиньям, а потом вырвете сердце и…

– Ты цитировал меня дословно?

– Я не мог бы сказать красноречивее. Молодая дама, когда спустится к обеду, будет разочарована, что все улыбки пропали.

Упоминание о Мэри и о ее любви к мужским улыбкам сразу испортило Эвану настроение. Он дружески побеседует с Брайд и предупредит об опасности, связанной с лондонской молодежью. Видимо, кое-кому даже придется сделать внушение, подчеркнув, что с его гостями нельзя вести себя легкомысленно. Проклятие! Если за Мэри не будет строгого присмотра, ему в самом деле придется вызывать мужчин на дуэль.

Удовольствие от размещения коллекции сразу испарилось. Значит, он все-таки должен или стать надоедливым опекуном, или ждать беды. Когда, держа наготове молоток, подошел Майкл, граф передал ему Венециано и указал на стене место, где прямой солнечный свет не повредит гравюру.

Затем он решительно направился к письменному столу и написал короткое письмо.

– Комнаты совершенно очаровательные, Коуберн.

Стоя посреди красиво оборудованной спальни, Брайд восхищалась новыми портьерами и розовой драпировкой. Мебель была безупречной и к тому же абсолютно новой. Майкл объяснил, что его хозяин только недавно переехал и отделка дома пока не закончена.

Естественно, Брайд не ожидала увидеть лачугу, но размер и великолепие этого дома внушали ей благоговейный страх, а элегантность обстановки лишь усиливала его.

Когда двое слуг, за которыми шла Мэри, внесли багаж, Коуберн отступил в сторону.

– Почему я должна жить вместе с Джилли, если у Анны отдельная комната?

– Ты младшая, вот почему, – твердо ответила Брайд, но взгляд, брошенный одним из слуг на Мэри, свидетельствовал о другой причине. – Мы с Джоан тоже будем жить вдвоем, а наша комната даже меньше вашей, так что у тебя нет оснований для жалоб.