Чтение онлайн

– Мисс Камерон, боюсь, вы упустили причину моей откровенности. Меня беспокоят не ваши сестры них Линдейл не опасен; зато весьма опасен для вас.

Брайд невольно вздохнула. Неизвестно, как Линдейл догадался, что она не девственница, но его поведение определенно подтверждало, что это так.

– Я не собиралась вас огорчать. Говоря, что Линдейл опасен, я не имела в виду, что он станет назойливо домогаться вас.

– Рада это слышать, мадам.

– Конечно, вы уже сами кое-что подозреваете. Да еще эта коллекция. Говорят, он даже не прячет ее.

– Признаться, там есть несколько работ, которые меня пугают.

– Уверена, он должен убрать их с глаз долой. – Леди Мерденфорд наклонилась, как будто боялась, что их могут подслушать. – Большая часть этих работ принадлежит к эпохе Возрождения, а несколько вещей относятся к экзотическим или примитивным культурам. Я слышала, они чрезвычайно откровенны. Но «Modi», конечно, составят им достойную конкуренцию.

Брайд чуть не подпрыгнула.

– «Modi»?

– В переводе с итальянского это «позиции». Должна ли я сказать больше?

Разумеется, нет; Брайд и так чуть не онемела.

– Это знаменитые серии гравюр эпохи Возрождения, считавшиеся утерянными, и Линдейл владеет единственной сохранившейся копией, которую обнаружили лишь недавно. Вазари писал об этих гравюрах в шестнадцатом веке. Гравером был Маркантонио Раймонди, но рисунки делал Джулио Романо, ученик Рафаэля. Стихи написал великий Аретино. Я слышала, что сами рисунки не очень художественны, судя по их происхождению, зато чрезвычайно откровенны по содержанию.

Но Брайд почти не слушала объяснения Шарлотты. Ее охватила настоящая паника. Лорд Линдейл недавно приобрел вдруг обнаруженную серию «I Modi», которая много лет хранилась у них в доме.

Из всех пикантных новостей леди Мерденфорд эта была еще и устрашающей.

– Очень славное платье, хотя и не такое восхитительное, какие делают модистки. Никто даже не узнает, что миссис Торнэппл добавила оборку.

Мэри сидела на кровати Брайд, критически оценивая темно-синее платье сестры. Это было одно из нескольких платьев, доставленных накануне от швеи, к которой обращались в непредвиденных случаях.

Миссис Торнэппл и глазом не моргнула, когда оценивала сложность задачи, связанной с ростом Брайд: широкая кружевная оборка, только что приколотая к подолу, доходила Брайд до голени.

Расправив кружевную косынку вокруг низкого выреза платья, Брайд пропустила мимо ушей возражение Мэри насчет излишней скромности и оглядела ярко-красный наряд сестры. Достаточно сдержанный, зато цвет подчеркивал красоту Мэри. Сестра выглядела как спелая земляника, созревшая для пробы.

Затем Брайд посмотрела на лиф своего платья, который плотно обтягивал высокую грудь. Все нижнее белье, купленное накануне в одном из лучших магазинов Лондона, было удивительно мягким и красивым.

Ежедневные посещения модисток и набеги на магазины, слава Богу, остались позади, и теперь она сможет наконец заняться собственными делами, из которых одно требовало немедленного решения. Брайд даже начала плохо спать, каждую ночь, беспокоясь насчет своей неспособности справиться с этим.

Мэри подняла юбку, чтобы полюбоваться новыми шелковыми чулками и туфлями.

– Наверное, ты думаешь, что любой человек хорош и в грубой шерсти, но я считаю, раз кто-то хочет подарить тебе шелк, совсем не грех принять его.

Брайд решила воздержаться от лекции по поводу того, что принять шелк не грех, если кто-то не потребует ничего взамен. Сев за туалетный столик, она посмотрела в зеркало: копна медных локонов, как всегда, оказалась на макушке в полном беспорядке.

– Интересно, лорд Линдейл собирается присутствовать сегодня за обедом? Думаю, ему было бы приятно увидеть нас прилично одетыми. – Мэри хихикнула.

– После нашего приезда он дома не обедает. Полагаю, и на этот раз мы не увидим его за столом.

Брайд очень устраивал недостаток гостеприимства со стороны графа, иначе он наверняка преследовал бы ее еще более неумолимо. Но возможно, это был способ наказать ее за вторжение в его убежище.

– Должно быть, у графа прекрасная жизнь, – мечтательно вздохнула Мэри. – Всю ночь в городе, а потом большую часть дня спит. Общается он исключительно с герцогами и принцами. Конечно, иногда приходится заботиться о своем громадном состоянии и делать что-то важное для правительства, но в общем его жизнь вряд ли можно назвать скучной.

– Откуда тебе известны его привычки?

– Джоан мне все это рассказала.

– А это означает, что Майкл рассказал Джоан. И каковы же правительственные обязанности Линдейла, если не секрет?

– Майкл сказал, что сплетни насчет графа распространяют завистники, а на самом деле он важный человек и дает советы высшим министрам правительства. Майкл также бранил вчера Джоан за ее невежливое замечание по поводу того, что лорд Линдейл никогда особо не усердствует, если это не доставляет ему удовольствия.

Мэри подошла к зеркалу, вынула из прически Брайд два гребня и попыталась укротить ее волосы.

– Думаю, тебе лучше их отрезать, иначе это безнадежно.

Брайд знала, что должна хотя бы сделать волосы покороче, но Уолтер так любил их! Менять что-то теперь казалось ей предательством.

– Мы с Джоан сегодня уходим. Тем не менее, я бы очень хотела знать, проведет ли граф основную часть ночи в городе.

– Ты просишь меня шпионить за ним? Но это выглядит нелюбезно, ведь мы гости.