Чтение онлайн

Однако кому-нибудь следовало его научить. Престимион, сам не любитель строгого соблюдения протокола, тем не менее едва ли мог позволить себе сделать первый шаг, а Меглис, казалось, не понимал, что от него требуется.

Итак, каждый из них оставался на своем месте, и мгновение замешательства все тянулось и тянулось.

Престимиону уже начало казаться, что нет никакого выхода из этого тупика, но тут случилось нечто неожиданное. Высокий женский голос в толпе крикнул:

«Ваша светлость! Ваша светлость!» Престимион увидел красивую молодую девушку — ей не могло быть больше пятнадцати-шестнадцати лет. Она отделилась от толпы и двинулась к нему, держа в руках роскошный букет из красных с золотом халатингов, ярко-желтых моригойнов, густо-зеленых треймонионов и множества других цветов, названий которых он не знал, переплетенных самым красивым образом.

Стража Престимиона немедленно бросилась вперед, чтобы преградить ей путь. Но ее смелость позабавила короналя. Он покачал головой и поманил ее пальцем. Поскольку приземистый урод граф Меглис продолжал тупо ждать наверху с позеленевшим лицом и растопыренными руками и, кажется, намеревался простоять так до скончания веков, то Престимион решил, что принять эти роскошные цветы из рук хорошенькой девушки будет приятным выходом из неловкого положения.

Она была очень привлекательна: высокая и стройная, немного выше его самого, с массой обрамлявших лицо пушистых золотисто-рыжих волос, с сияющими серо-фиолетовыми глазами. На ее очаровательном личике смешались страх, благоговение, нетерпение и — о, да — влюбленность. Другого слова не подберешь. Такого наивного обожания он еще никогда не видел ни в чьих глазах.

Вся дрожа, она протянула ему букет.

— Какие они чудесные, — сказал Престимион, принимая у нее цветы. — Я поставлю их на ночь рядом со своей кроватью. — Девушка залилась ярким румянцем, дрожащий рукой сделала знак Горящей Звезды и начала пятиться назад, но Престимион, очарованный ее застенчивой и невинной красотой, не хотел ее отпускать. Он сделал пару шагов в ее сторону. — Как тебя зовут, девочка?

— Ситель, ваша светлость. — Голос ее слегка охрип от страха. Она с трудом выговаривала слова.

— Ситель. Красивое имя. Ты живешь здесь, в Норморке? Ты еще ходишь в школу?

Она начала что-то отвечать, но Престимион не ее услышал, потому что в это мгновение на площади начался хаос. Из толпы внезапно выбежал еще один человек, худой бородач с безумными глазами. Он, словно лунатик, бросился вперед, диким голосом выкрикивая нечленораздельные слова и потрясая над головой зажатым в правой руке серпом с остро отточенным, сверкающим лезвием. Только девушка стояла между ним и Престимионом. Когда сумасшедший налетел на них, она машинально повернулась на шум и практически столкнулась с ним лицом к лицу.

— Берегись! — закричал Престимион.

Но у нее не было ни единого шанса. Без колебаний, не раздумывая, этот человек взмахнул серпом и скосил ее быстрым, нетерпеливым взмахом, будто хотел просто расчистить себе дорогу. Девушка отлетела в сторону, упала на мостовую и забилась в конвульсиях, сжимая руками горло. Со странной четкостью, появляющейся в подобные моменты, Престимион видел струйки крови, льющиеся сквозь ее сжатые пальцы.

Через мгновение безумец уже возвышался перед ним с высоко поднятым окровавленным серпом. Гиялорис и Акбалик, к этому моменту уже осознавшие, что происходит, бросились к короналю. Но другой человек первым оказался возле Престимиона. Мощного сложения юноша вырвался из толпы вслед за человеком с серпом, отстав от него всего на несколько секунд, и теперь действовал с поразительной быстротой. Он схватил убийцу за запястье правой руки и резко дернул назад. Серп выпал и с негромким звоном упал на землю, а потом отлетел в сторону, никому не причинив вреда.

Молодой человек согнул вторую руку, обхватил ею горло безумца и безжалостно свернул ему шею. Раздался резкий щелчок, и тот обмяк, голова его безвольно повисла. Юноша с презрением отшвырнул его прочь, словно сломанную куклу.

Он опустился на колени перед раненой девушкой, верхняя половина ее тела была вся залита алой кровью.

Она уже не двигалась. Громкий стон вырвался у юноши, когда он осмотрел ее ужасную рану Подавленный ужасом и горем, он на мгновение замер, а потом нежно поднял бедняжку на руки, встал и ушел в толпу со своей ношей.

Все происшествие заняло не более нескольких секунд у Престимиона закружилась голова, и он изо всех сил старался взять себя в руки.

Акбалик с мрачным лицом стоял над поверженным неподвижным убийцей, пригвоздив его к земле кончиком своего меча, словно ожидал, что тот снова вскочит и начнет размахивать серпом. Другие стражники тесным строем выстроились перед ошеломленными горожанами, загородив от них короналя. Гиялорис возвышался перед Престимионом, подобно стене.

— Ваша светлость! — воскликнул он в тревоге. — Вы не пострадали?

Престимион покачал головой. Серп его не задел, но испытанное потрясение было слишком сильным. Он быстро повернулся и зашагал вверх по ступенькам дворцовой лестницы к Меглису, который продолжал стоять с открытым ртом, словно утонувший хаббагог.

Королевская свита поспешно прошла во дворец. Кто-то принес чашу охлажденного вина, и Престимион жадно осушил ее. Образ окровавленной девушки, поверженной у него на глазах, умирающей, возможно уже мертвой, стоял у него перед глазами. И маньяк-убийца тоже: его дикие завывания, его безумные глаза, его сверкающий серп! Только по чистой случайности эта девушка стояла прямо перед ним. Иначе, не сомневался Престимион, он сейчас лежал бы мертвым на площади. Ее появление спасло его, как и появление этого крепкого юноши, который схватил убийцу за руку.

Как это необычно, подумал он, стать мишенью убийцы! Неужели хоть один корональ погиб подобным образом? Был зарезан на глазах у приветствующих его граждан каким-то человеком, размахивающим клинком? Едва ли. Это противоречило здравому смыслу. Корональ был олицетворением всей планеты; убить его все равно что уничтожить целый континент — отправить, скажем, весь Алханроэль на дно моря. Захват трона Корсибаром он еще мог понять: один принц, пусть даже необоснованно, оспаривал права другого на трон.

Но это безумие… пустота в душе человека, побуждающая его создавать пустоту вокруг… Престимион возблагодарил судьбу, что попытка не удалась. Не только за себя лично, но и от имени страны. Недопустимо, чтобы короналя зарезали на улице, словно животное на бойне.

Престимион повернулся к Акбалику.

— Найди этого парня и приведи его сюда. Я хочу знать, что с девушкой. — Потом обратился к Гиялорису:

— Что стало с убийцей?

— Он мертв, ваша светлость.

— Проклятие! Я не хотел, чтобы его убили, Гиялорис. Он должен был дать показания.