Чтение онлайн

— Ладно. — Престимион вздохнул, отбросил книгу и пошел к двери.

На письме стояла личная печать Престимиона. Значит, Септах Мелайн прислал его как регент. Возможно, оно действительно срочное и связано с покушением на его жизнь сегодня днем. Он поспешно сломал красный сургуч и развернул письмо.

— Нет! — через секунду воскликнул он, пробежав глазами послание. В висках застучало. Он закрыл глаза. — Ради всех демонов Триггойна, нет!

— Милорд?

— Вот. Читай сам.

Послание было коротким. Даже Гиялорису, который медленно водил пальцем по строчкам и про себя проговаривал их, потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать его смысл.

Он поднял глаза. Его суровое лицо посерело от шока.

— Дантирия Самбайл удрал из Замка? И Мандралиска тоже? Направились в Зимроэль, так здесь сказано, чтобы создать оппозиционное правительство. Но это невозможно. Как это могло случиться? Ты не думаешь, Престимион, что Септах Мелайн так шутит?

Престимиону удалось мрачно улыбнуться.

— Даже его чувство юмора не заходит так далеко, Гиялорис.

— Дантирия Самбайл! — воскликнул Гиялорис, беспокойно шагая по комнате. — Все время Дантирия Самбайл! Здесь кроется предательство. Если бы только мы не колебались и казнили его, прямо на поле боя, этого бы никогда…

— Если бы! Если бы! Сейчас об этом думать бесполезно. — Престимион снова взял письмо и молча уставился на него, перечитывая снова и снова, словно надеялся, что его смысл изменится и станет не столь ужасным.

Но он не менялся. А у него в ушах звучали слова Мондиганд-Климда, сказанные в тот день, когда они обсуждали увиденное магом в будущем, размышляя о возможных последствиях возврата Дантирии Самбайлу утраченных воспоминаний; — «Я видел… Множество разветвляющихся дорог…»

«Да, — подумал Престимион. — Множество разветвляющихся дорог. И теперь я должен пройти их все».

— Так я могу после этого остаться в Замке? — спросил Навигорн. Его мужественное лицо исказила гримаса страдания. — Я опозорен, милорд. Я никому не могу смотреть в глаза. Вы дали мне задание, а я его с треском провалил! Что еще мне теперь остается, как не уйти в отставку и покинуть Замок? Умоляю вас, милорд, позвольте мне…

Престимион поднял руку.

— Успокойся, Навигорн. Я не сомневаюсь, что все это тебя очень огорчает, но ты мне нужен здесь. Я отказываюсь удовлетворить твое прошение об отставке.

Успокойся и расскажи мне, как произошел побег.

— Если бы только я мог знать наверняка, милорд…

— Ну, тогда выскажи свои предположения.

— Хорошо. Постараюсь, милорд.

Навигорн вскочил со скамьи, стоящей слева от Престимиона, и заметался по комнате, словно зверь в тесной клетке.

Этот разговор происходил не в официальных апартаментах Престимиона, а в скромном и аскетичном тронном зале лорда Стиамота, на удивление хорошо сохранившемся с древних времен, совсем рядом с величественными и роскошными палатами в середине современной части Замка. Это было небольшое, почти лишенное каких-либо украшений помещение, где стояли простое мраморное сиденье в античном стиле для короналя и низкие скамьи для министров, а на полулежал макропросопосский ковер в приглушенных тонах, предположительно — современная копия ковра времен лорда Стиамота.

Но с тех времен прошло семь тысячелетий. Тронный зал лорда Стиамота давно уже заменили величественным тронным залом, построенным лордом Махарио, а тот в свою очередь несколько столетий спустя уступил место еще более великолепному королевскому залу лорда Конфалюма. Предшественник Престимиона поставил там трон такой невероятной пышности, что он больше подошел бы божеству, а не смертному правителю. Однако после возвращения в Замок из путешествия по Горе Престимион приобрел привычку пользоваться скромным тронным залом Стиамота в качестве рабочей штаб-квартиры, предпочитая его простоту роскоши официального кабинета или невероятно пышной обстановке тронного зала лорда Конфалюма. Его позабавило, что, как ему сказали, в первые недели своего короткого правления Корсибар тоже отдавал предпочтение залу Стиамота.

На совещании присутствовали только самые близкие к Престимиону люди: Септах Мелайн, Гиялорис, Мондиганд-Климд и братья Престимиона, Абригант и Теотас. Престимион понимал, что следовало бы пригласить Вологаца Сара, которого понтифекс Конфалюм недавно назначил своим официальным представителем в Замке, а также иерарха Маркатейн, представлявшую Хозяйку Острова Сна. Но он пока не находил в себе мужества признаться своей матери или понтифексу в том колоссальном обмане всей планеты, который он организовал. И поэтому пока что он вел себя так как если бы являлся единственным властителем королевства, и ничего не сообщал двум верховным правителям, которые, собственно говоря, превосходили его рангом.

Это не могло продолжаться слишком долго. Новый кризис, связанный с побегом Дантирии Самбайла уже вынудил его открыть своим потрясенным братьям правду о стертых воспоминаниях. Он мог доверить им тайну, они будут молчать столько, сколько ему понадобится. Но не в его власти заставить молчать мать или Конфалюма.

— Здесь имел место подкуп, — заявил Навигорн, продолжая ходить взад-вперед по залу — В этом я уверен. Мандралиска, он…

— Этот демон! — воскликнул Гиялорис.

— Да, демон. Дегустатор ядов прокуратора и сам — ядовитая тварь. Мы его надежно заперли, как нам казалось, но он каким-то образом подкупил своих стражей, посулив им обширные поместья в Зимроэле или нечто в этом роде. Четверо из них исчезли, во всяком случае.

Освободили его и скрылись в неизвестном направлении.

— Ты знаешь их имена? — спросил Септах Мелайн.

— Конечно.

— Их найдут, куда бы они ни сбежали. И должным образом накажут в рамках закона. — Септах Мелайн повертел кистью в воздухе быстрыми, резкими движениями, словно вращал невидимый меч. — Интересно, рождался ли на нашей планете когда-либо такой сосуд греха, как этот негодяй Мандралиска? Как только я его увидел, с самого первого раза я понял…

— Да, я помню, — перебил его Престимион с мрачной улыбкой. — Это было на Играх в честь старого понтифекса после его похорон, когда мы с тобой заключили пари по поводу поединка на дубинках и ты поставил против Мандралиски из чистой ненависти к нему, хотя он был лучшим. И проиграл мне пять крон. — Корональ снова посмотрел на Навигорна. — Хорошо.

Вернемся к твоему рассказу. Мандралиске удалось освободиться. Как он ухитрился пробраться к Дантирии Самбайлу — в совершенно другую часть подземелья?

— Непонятно, ваша светлость. Без сомнения, снова подкуп.

— Ты так плохо платишь своим людям, Навигорн, что они с готовностью продают свою честь заключенным? — запальчиво спросил Теотас.

Навигорн резко обернулся к младшему брату Престимиона, словно ему дали пощечину. Глаза его вспыхнули яростью. Но Теотас, стройный, золотоволосый юноша, поразительно похожий на своего царственного брата, но гораздо более вспыльчивый, ответил Навигорну столь же яростным взглядом. На мгновение всем показалось, что они сейчас подерутся. Но когда Престимион уже был готов подать знак Гиялорису вмешаться, Навигорн отвернулся с усталым и покорным видом и ответил тихим голосом: