Чтение онлайн

— Легенда о Собаке? — переспросила я. — Какая еще легенда?

— Может, все это сказки, — рассмеялась девушка.

Так я впервые услышала эту легенду о Черной Собаке. Я была уверена, что все это выдумки, такого просто не может быть на самом деле. Продавщица даже подкрепила свои слова цитатой из книги — это был известный путеводитель по историческим местам Великобритании.

В пятнадцатом веке Большая Сторожка принадлежала первому баронету, сэру Дигби Халбертсону. У него была дочь, прекрасная Мелинда. Отец хотел выдать ее замуж за старого богатого землевладельца, которому в то время принадлежала половина Камберленда, но Мелинда была влюблена в другого, человека из низших слоев, слугу.

И вот они сбежали, ночью, в грозу, но сэр Дигби со своими друзьями, верхом и со сворой собак, перехватили незадачливых любовников. Мужчину убили на месте, а Мелинду приволокли назад в Большую Сторожку и заперли в одной из комнат на вершине западной башни. На пороге ее комнаты отец посадил огромного свирепого пса.

Продолжение было очень драматичным, и я почувствовала, что легенда проникла мне в самое сердце. Мелинда боялась, что ее насильно выдадут за того, кого она ненавидела, и, убиваясь по любимому, предприняла еще одну попытку побега. Когда паж принес ей еду, она оттолкнула его и попыталась сбежать вниз по лестнице. Но Черный Пес догнал ее, повалил на пол и вонзил в горло свои белые клыки. Умирая, она обняла пса и сказала, что прощает его, потому что он не виноват в том, что его так дрессировали.

Безутешный раскаивающийся отец, рыдающий над трупом дочери, убил Черного Пса. Но собаке было суждено стать бессмертной, и ее неприкаянная голодная душа вот уже много веков бродит по замку, а в полнолуние можно услышать ее вой. Можно даже увидеть, как она бродит по длинным коридорам Большой Сторожки, и если в доме гостит девушка, пес пробирается к ней комнату и лижет ей руку, а потом исчезает, полный раскаяния.

— Многие из тех, кто ночевал там, рассказывали тетушке, что они видели, как несчастное животное плакало горючими слезами, и даже слышали его вой, — прошептала моя собеседница.

Я ушла из магазина в смятении чувств. Легенда и позабавила меня, и взволновала. Могло ли быть такое на самом деле? Несчастное привидение собаки, сожалеющее об убийстве Мелинды, умирающий с голоду бедолага, обреченный на вечные скитания. История произвела на меня неизгладимое впечатление. Я даже стала подумывать, не посетит ли это привидение и меня, ведь со дня моего приезда пока не было ни одного полнолуния, так что все впереди.

Я побродила еще немного, но меня, как магнитом, тянуло к конторе Лоренса Бракнелла. Тут я припомнила его слова о том, что это всего лишь побочная ветвь, а головной офис находится в Кесвике, так что его вполне могло не оказаться в Эгремонте.

Было половина четвертого, и я решила перекусить в кафе. Я устала, и мне становилось скучно.

Только я села за столик, как дверь распахнулась и, к моему удивлению и восхищению, на пороге появилась знакомая фигура Лоренса Бракнелла.

Кроме меня, в кафе сидела лишь еще одна посетительница, да и та была старушкой, так что Лоренс не мог не заметить меня. Он подошел ко мне и приветливо поздоровался.

— Все время натыкаюсь на тебя! Что делаешь в Эгремонте? — поинтересовался он.

У меня сердце упало, а щеки сразу же зарделись.

— Я... мы с мамой ходили по магазинам, и я осталась, потому что она решила вернуться пораньше. Я... я хотела посмотреть на руины замка, но потом передумала. Не захотелось идти туда одной.

Он бросил взгляд на мои свертки и улыбнулся:

— И вместо этого накупила всякой всячины, как это сделала бы любая другая на твоем месте.

— Да, но здесь не так уж много магазинов, правда ведь?

— Невпечатляюще для того, кто только что приехал из Брюсселя. Можно сесть к тебе?

— Буду очень рада! — Мое сердце екнуло, и, к моему ужасу, все пакеты посыпались на пол.

Лоренс наклонился, чтобы помочь мне, и его пальцы коснулись моих. Я чуть с ума не сошла при мысли о том, не нарочно ли он это сделал, и просто онемела от бушующей в душе бури эмоций. Позднее, когда я припомнила это, мне стало стыдно за такую реакцию. Его замечание, такое личное, только усилило мое волнение.

— Какие холодные пальцы! Это все ветер. Да и здесь не особо тепло, но чай у них хороший, и я люблю выпить чашечку в это время. Будешь тосты с маслом?

— Нет... нет, спасибо. Значит, вы сегодня не в Кесвике? — выдавила я.

— Нет. По правде говоря, я на время забросил свой главный офис. У меня здесь большой заказ — совет собирается строить новую современную библиотеку.

— О, вы должны рассказать мне об этом, — попросила я.

Он помешивал чай, который официантка принесла нам, и кусал губы, как бы решая для себя какую-то проблему.

— Вера, — начал он (никогда мое имя не звучало так прекрасно, как из его уст!), — ты кое-что рассказывала о себе там, в поезде, когда мы ехали из Лондона. Но меня заинтересовала пара моментов. Почему, к примеру, ты никогда до сегодняшнего времени не приезжала в Восдейл-Хэд?

— Не знаю, что и сказать, мистер Бракнелл.

— Оставь это, просто Лоренс.

— Лоренс, — повторила я, и мне это понравилось гораздо больше, чем Бракнелл. — Я и вправду не знаю, почему моя мама никогда не привозила меня домой на каникулы вплоть до нынешней Пасхи.

Он отхлебнул чаю, наблюдая за мной тем пристальным взглядом, который так будоражил меня.

— Хочешь сказать, что в наше время все эти годы тебя держали как узницу в монастырской школе за границей?

— Полагаю, что так и было.

— И другой жизни ты не знала?

— Нет, — призналась я. — Хотя это не было для меня таким тяжелым испытанием, как можно подумать, потому что я попала туда в семь лет и не знала ничего другого.

— Удивительно! — Он поставил чашку на блюдце. — Куришь? — Он хотел было протянуть мне пачку сигарет, потом убрал ее. — Ах да, помню, что не куришь. Теперь тебе девятнадцать, и это означает, что ты провела в школе двенадцать лет. И никогда не выходила за ее пределы?

— Каждое лето мама возила меня на море в Бельгию.