Чтение онлайн

— Но я действительно живу здесь. В Большой Строжке.

Я увидела, как глаза у нее расширились от удивления, потом она присвистнула:

— О-о! — А потом вдруг девушка засмеялась, и будто сотня маленьких колокольцев зазвенела в воздухе.

С этого момента я просто влюбилась в Николу: у нее был самый заразительный смех из всех, кого я знаю, и на поверку она оказалась веселой и беззаботной. Она была моей ровесницей и к тому же ужасно привлекательной. Стройную фигурку подчеркивали брючки для верховой езды и желтый свитер с треугольным вырезом, несколько локонов выбились из-под желтого шелкового шарфа. Личико раскраснелось от ветра и солнца, белоснежные зубки сверкали в улыбке. Милая и такая приветливая, она спустилась с лошади, представилась мне, и мы с ней довольно долго проболтали.

Она засыпала меня вопросами. Откуда я? Почему она меня раньше не видела? Как странно, что никто не знал о моем возвращении, потому что ее мать всегда все знает. Она великая сплетница, хихикнула Никола, и никто и ничто не может ускользнуть от нее. И так далее и тому подобное.

Я отвечала на ее вопросы, но это только подогрело любопытство моей новой знакомой. Она уставилась на меня:

— Поверить не могу, что твоя мать всегда жила в Большой Сторожке! Не думала, что там есть еще кто-то, кроме старого сэра Джеймса и прислуги.

Я сказала ей, что моя мать — экономка. Она легко восприняла это, и я поняла, что Никола — не сноб и ей было бы все равно, будь моя мать даже горничной в дешевом отеле. Она воскликнула:

— Класс! Я просто счастлива, что ты переехала сюда. Здесь не так-то много молодежи. Полно стариканов лет за сорок, а мне еще и двадцати нет.

— И мне тоже.

— Ну, боюсь, тут не намного веселее, чем в монастырской школе.

— Это точно, — призналась я.

— Тогда нам надо держаться вместе.

— А где ваш замок?

— На полпути из Восдейл-Хэд в Эгремонт. Дом времен короля Георга — Камберлендское поместье. Въезд видно прямо с главной дороги, белые ворота и небольшой коттедж, но сам дом — нет. Папа с ума по нему сходит. Все Хенсоны жили там веками. Уверяю тебя, мы с мамой давно бы уехали, если бы не папа. Мы любим город, и мама часто выбирается в Лондон. Я тоже, как только появляется такая возможность. По правде говоря, жить мне тут осталось недолго: как только отмечу свое двадцатилетие, а это будет в конце года, поеду к тетке — маминой сестре — в Америку, в Бостон. У меня там кузены, и, даю голову на отсечение, повеселимся мы на славу!

Я молча смотрела на нее. Вот бы мне такую уверенность в себе и живость! В ответ я сказала только, что Озерный край — чудное место, на что она пожала плечами.

— Да, пейзаж — супер, но кого тут встретишь? Все здешние мальчишки — страшилища!

— А как насчет мужчин постарше? — решилась спросить я.

— Кто, например? Кого ты знаешь?

— Лоренс Бракнелл.

Она взмахнула длинными ресницами, кстати накрашенными тушью. Надо сказать, что Никола Хенсон не скупилась на косметику. И курила тоже. Пока мы болтали, она стояла, прислонившись к своей кобыле, с сигаретой в зубах и даже заставила меня выкурить одну (первую в моей жизни) сигарету.

— Давай, а то у тебя вообще нет никаких недостатков. Попробуй, прикури! — хихикнула она и начала свой рассказ о Лоренсе Бракнелле. Так, значит, я встретила его! Что и говорить, он ведь предполагаемый наследник состояния Халбертсонов. О да, она все о нем знает!

— Что? — жадно допытывалась я. — И почему ты сказала «предполагаемый наследник»?

— О, милая моя! Ты витаешь в облаках, если позволишь так выразиться. — Ее смех внезапно оборвался. — Мне становится не по себе от мысли, что ты живешь там, в этом мрачном месте. Я только раз была в Большой Сторожке — ездили с отцом навестить сэра Джеймса как раз перед тем, как он заболел, — вроде бы по каким-то земельным делам. Там полно призраков.

— Все так говорят, — согласилась я.

— Эти старые стены много повидали. Преступления, самоубийства, да чего только не было!

Я закусила губу, вертя сигарету в пальцах. В устах моей новой подруги все это звучало как-то совершенно непривлекательно. Но она была права — в старых домах полно привидений, да и мне самой многое там не нравилось.

— Только не говори, что влюбилась в этого высокомерного красавчика Л.Б., — продолжила Никола.

Я покраснела:

— Если ты имеешь в виду Лоренса Бракнелла, то да... он мне очень нравится.

— Но он слишком стар для тебя! Ему не меньше двадцати пяти! У меня есть брат, Джереми, изучает право в Кембридже. Ему двадцать один, и он такой весельчак! Девчонки по нему так и сохнут! Сейчас его нет, но как только приедет, ты должна будешь познакомиться с ним.

Я промолчала. Сомнений быть не может, Никола желала мне добра, но мне почему-то совсем не хотелось встречаться с ее братом Джереми. День ото дня становилось все яснее и яснее, что мужчина, которого она называла «высокомерным красавчиком», произвел на меня неизгладимое впечатление и с этим ничего нельзя было поделать.

— Думаю, ты знаешь про Л.Б. и прекрасную медичку, — беззаботно добавила Никола.

Я чуть не возненавидела ее за такие слова, но это было бы чересчур. В конце концов, Лоренс никогда не станет для меня больше чем человеком, приезжающим в Большую Сторожку, чтобы навестить прадядюшку и Рейчел Форрестер.

— Да, знаю.

Никола увидела выражение моего лица и потеплела:

— Не беспокойся об этом. Л.Б. не для тебя, сладкая моя. Он слишком жестокосердный.

— Правда?

— Так говорят. Он, бывало, обедал у нас, и я нашла его довольно интересным, но высокомерным. Он так со мной обращался, будто я — ребенок!

— А тебе бы хотелось, чтобы он относился к тебе иначе? — ехидно заметила я.

— Не так, как тебе. Он — великолепный представитель мужского племени, но не мой тип. Как бы там ни было, нам надо подружиться. Поеду погляжу, что там мама делает, а ты обязательно должна прийти к нам на обед.

Я признала, что идея просто великолепная, а следующая ремарка Николы и вовсе перевернула для меня весь мир:

— Как жаль, что ты живешь в таком отвратительном месте и так скучно проводишь время. Надо тебя подбодрить! Попрошу маму пригласить Л.Б., устроим вам свидание.