Ловушка
Шрифт:
Фальгахен засмотрелся на весёлую розовощёкую и улыбающуюся графиню.
Ангелика с грустью смотрела на Герарда. Он выглядел отстранённым и задумчивым. В её-то присутствии? Так выглядит только влюблённый мужчина. В другую женщину.
Сквозь вымытую ухоженную виноградную лозу с глянцевыми плотными резными листьями со свисающими ветками крупного янтарного винограда пробивались иглы солнечных лучей. Они вспыхивали огненными брызгами, отражаясь в маленьких лужицах, собравшихся в щербатом камне низкого ограждения, трепетным сиянием скользили по лицам очаровательных дам.
Женщины, покачивая корзинами, поглядывали на высоко висящие грозди, молча оглядываясь на спутников.
Карл, недолго думая, потянулся, хватаясь за толстый ствол, наклоняя ветвь с ягодами, подтягивая её в зону доступности. Хлынувшая сверху вода, собравшаяся в глиняном желобе, сооружённом на деревянном столбе-опоре, предположительно для полива этой самой лозы, окатила стоящую под ним герцогиню.
Она вздрогнула, шумно вдохнула, набрав полные лёгкие воздуха, замерла, вытаращив на виновного и без того большие глаза, боясь выдохнуть.
Её пугающий молчаливый вид заставил верзилу резко отпустить ветку. Та, отпружинив, задела опору в виде толстой жерди, которая опустилась на спину подскочившего Герарда, принявшего удар — предназначавшийся Ангелике — на себя. Он втянул голову в плечи, сводя угрожающе брови, косясь на Фальгахена, собирающегося что-то изречь.
— Вы её чуть не убили! — Первой опомнилась графиня, кидаясь к пострадавшей. — Если бы не господин граф! — Всплеснула руками, приподнимая края мокрой накидки подруги. — Ах, какое несчастье!
— В-вы ув-валень, г-господин г-граф! — заикаясь, выкрикнула дрожащая герцогиня, бросая корзинку в Карла и тряся ладонями.
— Я осёл! — бил себя в грудь опомнившийся лавелас, расставив руки, не зная, что делать. Ярость светлейшей особы могла ему дорого обойтись. — Я не хотел…
— Ссс… — шипел Герард, двигая плечами, не решаясь произнести при женщинах вырывающиеся ругательства.
— Теперь она заболеет… Как же так… — кудахтала Гертруда, стаскивая диадему и накидку с герцогини, приподнимая липнущее к ногам платье. — И всё вы! — Метала молнии в увальня. — Ах, дорогая, тебе срочно нужно в покои, к камину, испить вина, согреться…
Ангелика стояла, выбивая дробь зубами и подрагивая, расставив руки, как на примерке у портнихи.
Карл подхватил светлейшую на руки, но от её визга и брыкания, опешил, тотчас перекидывая женщину на руки Герарду со словами:
— Теперь она меня боится…
— Да, да, несите её скорее, — торопила Гертруда, заглядывая в лицо подруги, поддерживая её руку. — Вы наш спаситель! Она сейчас лишится чувств!
И точно, Ангелика, закрыв глаза, перестав дрожать, обмякла на руках графа фон Бригахбурга.
— Сюда её, сюда, — графиня указала на удобное широкое ложе в алькове маленькой уютной полутёмной каморы с крошечным зарешеченным оконцем. — Не стойте дорической колонной, господин граф! — Раздражённо махнула Фальгахену. — Зовите лекаря его высочества. И где её компаньонка? Говорила не брать эту неповоротливую Кору. Её никогда нет, когда она жизненно необходима. Где прислуга? — Взвизгнула нетерпеливо, от чего в ухе выходящего Герарда зазвенело.
Выскочившая откуда-то сбоку девчонка, суматошно забегала, цепляясь за сбившуюся циновку, растягиваясь на ней, вызывая недовольство Гертруды:
— Неуклюжая криволапая гусыня! Беги за огнём! Госпожа умирает! — замахала на любопытных, заглядывающих в низкие узкие двери, высматривая удаляющуюся спину графа фон Бригахбурга. — Всё! Все уходите!
Захлопнув в сердцах дверцу, несколько раз с усилием стукнула по ней ладонью, убеждаясь, что та плотно закрыта. Обернулась к Ангелике — неожиданно быстро пришедшей в себя — и на её недоуменный взор ответила:
— В нашем покое отходит, и всё утро в неё сквозило. Снимай одеяние, дорогая. Так и занемочь недолго, — подошла, помогая стянуть мокрое платье, доставая из высокого сундука с откинутой крышкой большую простыню и белую сорочку.
— Он даже не подождал, чтобы узнать, что со мной, — поджала губы герцогиня.
— Потом придёт.
— Думаешь?
— Несчастная моя Ангелика, какой конфуз… И всё этот медведь Фальгахен, — не унималась графиня.
— А я его сразу признала. — Не слушала подругу «болезная». — Он очень заметный, правда? И красавец.
— Пожалуй, одного роста с Генрихом. Видела я, как ты сомлела при его узнавании. Зачем тебе неизвестный граф? Его и при дворе не бывает.
— Не знаю. При его виде у меня всё внутри начало дрожать. А когда я коснулась его, то чуть не лишилась чувств. А когда он… — замолчала, наткнувшись на укоризненный взор Гертруды. — Что?
— У нас другая цель, дорогая, — мягко начала «наставница». — Хотя, если принц увидит, что за тобой волочится граф, может быть, станет более решительным? — Устало присела на ложе, накидывая на голову подруги полотенце, помогая расплести косу.
— Не получится, — кротко вздохнула герцогиня, — Генрих из тех мужчин, кто не поощряет распущенность и разгульность придворной жизни. Он строг в суждениях и сдержан в поведении. Того же требует и от своих подданных. Гертруда, сейчас всё не так, как было год назад. Я уже месяц с вами путешествую и ни одного заинтересованного взгляда в мою сторону, ни одного намёка на серьёзность отношений. Да что там принц! Герцоги да графы только ручки целуют и всё! Я так подурнела?
— Ты стала ещё прекраснее и можешь составить блестящую партию Генриху. Тебе кажется, что на тебя не обращают внимания? Это не так, моя дорогая. — Прислонила Ангелику к своему плечу, поглаживая. — Мне со стороны виднее. Герцоги и графы не желают соперничать с его высочеством. Поверь, как только он определится, и его избранницей станешь не ты, то ни одного мгновения ты не будешь одна. Но нужно поспешить до приезда в Алем, пока наш король сам не подыскал тебе нового мужа.
— Знаю. Меня не минёт сия доля. Я не смогу ослушаться его величества, если только уже не прибуду ко двору с достойным мужчиной, которого одобрит он сам.