Чтение онлайн

— Тогда вытяните на несколько минут ноги и расслабьтесь, — тихо сказал он. — Видит Бог, вы заслужили это.

— Да уж, — сказала она, подтаскивая скамеечку ближе и водружая на нее ноги. — М-м-м-м, чудесно. Вы ведь, наверное, не используете в практике гипноз?

— Вообще-то использую. Почему вы спрашиваете?

— Правда? — Ксимена поглядела на него с новым интересом, делая еще один глоток чаю. — А правда, будто десять — пятнадцать минут под гипнозом — все равно что несколько часов нормального сна?

— В зависимости от объекта.

— Я была бы хорошим объектом?

— Не знаю. Хотите попробовать? Она нетерпеливо посмотрела на часы и с сожалением покачала головой.

— Черт! Мне бы очень хотелось, но надо возвращаться. — Девушка выпрямилась в кресле и сделала большой глоток чаю, поморщившись из-за кипятка.

— Боже, как я буду рада, когда вся эта история с персоналом уладится! Хотя в четверг я уйду, невзирая на то, выйдет кто-то или нет. Наверное, просплю весь день. — Она посмотрела на него, склонив голову набок. — Вы не хотели бы рассчитаться за тот обед в четверг вечером, а?

Приятное предчувствие немедленно сменилось досадой, когда он понял, что в четверг будет Канун дня святого Иоанна.

— Очень жаль, — честно сказал он. — Мне ничего не хотелось бы больше, но в этот вечер мне надо быть в Мелроузском аббатстве… это называется Шествие Масонов. Я не Вольный Каменщик, но моего большого друга, который был масоном очень высокого ранга, убили месяц назад. Собратья по Ложе и прочие друзья собираются присутствовать там в память о нем. Шествие проводится в этот день уже больше ста лет, — может быть, почти двести, — и, думаю, Рэндалл присутствовал последние пятьдесят. Это очень много значило для него.

— Рэндалл? — сказала она. — Это не Рэндалл Стюарт, тот масон, которого убили во время какого-то ритуала к северу отсюда?

Адам на миг напрягся, когда в голове пронеслась мысль, прежде всегда отбрасываемая, что она вполне могла бы участвовать во всем этом. В конце концов Вемисс явно участвовал, а они оба работали в одной больнице. Но потом напомнил себе, что она вполне могла узнать имя из газет или телепередач.

— Да, вы, наверное, читали об этом или видели по телевизору, — сказал он немного осторожно. — Учитывая обстоятельства, вы можете понять, почему я обязан пойти.

— Боже мой, конечно, — пробормотала она, вздрогнув. — Адам, мне очень жаль. Я имею в виду… когда такое случается со знакомым… Вы ведь и нашли его, да? Теперь я понимаю, почему ваше имя показалось знакомым, когда мы впервые встретились в травматологии: я видела его в газетах.

— Да, я… иногда работаю полицейским консультантом, — признался он, уставившись на зажатую в руках кружку.

На мгновение повисло молчание, напряженное, но все еще дружеское, а потом она выпрямилась в кресле и поставила ноги на пол.

— Адам, если это неудобно, просто так и скажите, но, если это не очень помешает, для меня было бы большой честью, если бы вы позволили мне в четверг вечером поехать с вами.

Адам резко поднял голову.

— Почему вам этого захотелось?

Она обхватила кружку пальцами, уставившись в пол и, похоже, чувствуя себя немного неуютно.

— Я могла бы сказать что-нибудь бойкое насчет приятной компании, и это, конечно, было бы правдой, потому что я нахожу вас невероятно привлекательным. Но помимо этого… ну, там, в Штатах, мой отец и дед, и оба брата масоны. На самом деле, когда вся эта история появилась в газетах, я вырезала статьи и послала их папе. Я помню книги Рэндалла Стюарта у нас в библиотеке, когда была подростком, и я знаю, что значит Братство для моей семьи. — Она вздохнула и покачала головой. — В любом случае, если шотландские братья-масоны решили так почтить его… ну, я была бы горда быть маленькой частью этого, просто свидетелем. Я знаю, что, не будучи масоном, не могу участвовать в Шествии.

Адам медленно позволил себе улыбнуться; все сомнения на ее счет растаяли.

— Это касается нас обоих, — тихо сказал он. — Но если вы действительно хотите поехать и храбро перенести, несомненно, холодный и тоскливый вечер — а это только поездка туда и обратно! — то я был бы весьма благодарен за компанию. — Он криво усмехнулся. — На самом деле там в гостинице на городской площади вполне приличный ресторан. Если хотите, потом мы можем пообедать там… и вы все равно можете потом выбрать место встречи для более веселого обеда в честь вашего имени.

Тут она улыбнулась, явно повеселев, чего он и добивался, потом снова глянула на часы, покачала головой и допила чай.

— Я должна идти, — сказала она, вставая. — Возможно, когда я вернусь, пострадавшие будут навалены в коридорах в три ряда. Мне бы хотелось, чтобы хоть разок сочельник был по-настоящему тихой ночью, святой ночью. Вы здесь, в Шотландии, в Сочельник ходите в церковь?

— Обычно я хожу, — сказал он, подавая ей пальто. — Хотя, полагаю, в этом году, когда здесь Джиллиан и ее семья, не пойду. Много дел. Но я, даже если не иду в церковь, всегда стараюсь поставить на окно зажженную свечу. Это старый кельтский обычай: огонек для Марии и Иосифа, ищущих ночлег… и, может быть, знак возрождения Света в это время года. А у вас так делают?

— Нет, но мне это нравится, — сказала она. — Может быть, и я поставлю свечу на больничное окно.

— Дать вам свечку? — улыбнулся он.

Она посмотрела на него, склонив голову набок, и усмехнулась.

— Дадите?

— Конечно. — Подойдя к книжным полкам рядом со столом, он взял церковную свечу в голубом стеклянном бокале и подал ей.

— Счастливого Рождества, — тихо сказал он.

— Счастливого Рождества, — ответила она и, положив руку ему на плечо, потянулась и легко коснулась губами его губ. Он обвил рукой ее талию, когда провожал ее к двери. Оба молчали, и она бросила на него прямой взгляд, когда они оторвались друг от друга, выйдя на крыльцо.

— Так во сколько ждать вас в четверг? — спросила она, когда они спустились к машине.

— Скажем, около половины пятого? Мне надо отвезти Толбэтов в аэропорт: у них рейс на Лондон в четыре часа, — так что я буду там, как только провожу их. Где это «там», кстати говоря?

— Блакетт-плейс, номер пятнадцать, — сказала она, садясь за руль и пристегиваясь. — Вы увидите машину. А что высматривать мне?

— Только не «бентли». Я взял напрокат симпатичную, степенную «тойоту-лендкруизер», пока не пришел мой новый «рейнджровер»… скучно белую.