Чтение онлайн

— Так Миранда у вас? — спросил Адам, мысленно аплодируя отважной жене Маклеода.

— Угу. Сегодня днем поездом из Абердина приедет ее тетушка, чтобы забрать Миранду до похорон. А пока неплохо бы поберечь ее. По крайней мере, когда она спит, она не может горевать.

Адам взглянул на запястье. Часы показывали двадцать минут девятого: молчаливое напоминание, что сам он проспал немногим более пяти часов после возвращения в Стратмурн. Когда вошел Хэмфри со свежим чаем и тостами для Перегрина, Адам пошевелил ноющими плечами и попытался забыть об усталости — впереди ждало много дел.

— Ладно. Обход в больнице начинается в десять, а я вчера пропустил его, так что поеду сегодня, но когда я там закончу, постараюсь заехать к вам, чтобы повидать Миранду.

— Я знаю, что вам придется сильно выложиться, — откровенно сказал Маклеод, — но, думаю, ваш визит сейчас поможет больше, чем все остальное.

— Тогда договорились. Я позвоню перед выездом из Джорданберна.

— Господи Боже, — пожаловался Маклеод, — меня ждут два входящих звонка по двум различным линиям! Не репортеры ли?.. Даю отбой, постараюсь перезвонить вам сегодня днем.

— Да. Спасибо, Ноэль.

Адам рассеянно повесил трубку и повернулся к Перегрину, который слушал с широко раскрытыми глазами.

— Что ж, боюсь, долг зовет меня в Эдинбург. Придется предоставить вас самому себе, пока я буду готовиться к отъезду.

Перегрин поспешно проглотил кусок тоста и залил его большим глотком чая.

— Хотите, чтобы я поехал с вами? — хрипло спросил молодой человек.

— Не сегодня. — На лице Адама промелькнула тень улыбки. — Помнится, вы собирались работать над портретом бывшего мэра Эдинбурга.

— Он мог бы и подождать…

— Нет, — твердо заявил Адам. — Что бы ни случилось, я по-прежнему психиатр, которому надо заниматься пациентами, а вы по-прежнему художник, которому надо выполнять заказы. Не волнуйтесь, когда вы мне понадобитесь, то сразу узнаете об этом.

Это заверение успокоило Перегрина, и он смог воздать должное чаю и тостам Хэмфри, охотно приняв предложение дворецкого позавтракать. Когда молодой человек набросился на тарелку дымящейся овсянки с медом и орехами, аромат шипящего на кухне бекона напомнил ему, сколько прошло времени после вчерашних черствых бутербродов. Он жадно проглотил овсянку и наполовину расправился с полной тарелкой бекона с омлетом, когда заглянул, чтобы проститься, переодевшийся наверху Адам. Вид Перегрина, с явным удовольствием уничтожающего завтрак, вызвал у владельца Стратмурна улыбку. Теперь он был уверен, что с гостем все в порядке.

Когда шаги Адама затихли, Перегрин решил, что если съест еще одно яичко и парочку ломтиков бекона, он будет готов снова взяться за бывшего мэра Эдинбурга, портрет которого, как ни странно, получался неплохо.

Поскольку «рейнджровер» был все еще весь в грязи после поездки в Балтэрни, Адам сел за руль более резвого обитателя своей конюшни — блестящего темно-синего «ягуара». Он прибыл в госпиталь заблаговременно, чтобы совершить ежедневный обход, скрывая озабоченность с умением, рожденным долгой практикой. К счастью, все постоянные пациенты были в стабильном состоянии, появилось несколько новичков, а студенты-медики сумели сдержать любопытство и не расспрашивали о вчерашнем. Корреспонденты какой-то бульварной газетки узнали Адама на месте убийства и упомянули его имя в сопроводительной статье.

Вскоре после полудня Адам вернулся к делам, которые оставались для него главными. Он быстро перекусил, позвонил Джейн и вызвал такси, чтобы отправиться к уютному дому Маклеодов на Ормидейл-террас.

Джейн открыла дверь раньше, чем гость успел постучать. Бросив быстрый взгляд вслед удаляющемуся такси, она впустила Адама и крепко закрыла за ним дверь. Автоматический засов громко щелкнул в прихожей, когда гость наклонился, чтобы поцеловать рыжеволосую хозяйку в щеку.

— Итак, вы снова отражали атаки журналистов?

— Благодарение Богу, нет, — сказала Джейн, воинственно блестя глазами. — К счастью, они пока не обнаружили нас. Но, должна признаться, вы сейчас напугали меня, приехав на такси. Я ожидала, что вы будете на одной из своих машин.

— Простите. Мне казалось, что такси не привлечет внимания. Вы приняли меня за журналиста?

— Вроде того, — кивнула Джейн, — теперь это не важно. Дайте-ка мне ваше пальто…

Они перешли из прихожей в холл.

— Как Миранда? — спросил Адам. Джейн махнула рукой.

— Наверное, неплохо, учитывая обстоятельства. Я уговорила ее съесть немного супа, но она все еще ужасно слаба. Хуже того, — Джейн поморщилась, — утром бедняжка проснулась и пошла бродить по дому. Я не слышала ее, пока она не прошла в гостиную, а к тому времени было уже слишком поздно. Ноэль перед уходом выбросил сегодняшние газеты. но я не успела вынести мусор.

— Значит, она видела по меньшей мере заголовки, — мрачно сказал Адам.

— Я знаю, что мы не смогли бы бесконечно скрывать это, — вздохнула Джейн, — однако мне хотелось хоть немного подготовить ее. Надеюсь, вы сумеете ее успокоить.

— Постараюсь, — ответил Адам. — Где она сейчас?

— В гостевой спальне наверху, — сказала Джейн. — Пойдемте, я отведу вас.

Миранда Стюарт сидела на большой, старомодной латунной кровати, натянув до подбородка кружевное покрывало. Когда Адам вошел, она слегка вздрогнула, потом расслабилась, узнав его. С белым лицом и большими, обведенными темными кругами глазами она была больше похожа на замерзшую коноплянку, чем на цыганку-танцовщицу, какой она показалась Перегрину. Адам сел в кресло у кровати и крепко сжал ее нервные ручки.

— Привет, Миранда, — ласково сказал он. — Не могу выразить, как я сожалею о твоем отце. Это был самый добрый и благородный человек, какого только я имел честь знать.

Бледное лицо Миранды исказилось.

— Газеты пишут совсем другое.

— Да, — кивнул Адам, — но то, что пишут газеты, ничего не значит для тех, кто был знаком с твоим отцом лично. Не терзайся из-за глупостей, написанных по невежеству. Помни, что там, где затронуты честь и репутация твоего отца, есть люди, радеющие о восстановлении правды.