Чтение онлайн

Религиозный или мифологических символизм этой матрицы часто вырастает из религий, которые поощряют кровавые жертвоприношения или их элементы на своих церемониях. Достаточно часты аллюзии на Ветхий Завет, образы страдания Христа и его смерти на кресте, сцены поклонения Молоху, Астарте или Кали, видения ритуалов различных доколумбовых культур, включающих жертвоприношения и самопожертвования в том виде, как они проводились религиями Ацтеков, Микстеков, Олмеков и Майа. Другая группа образов связана с религиозными ритуалами аборигенов. Частым символом, ассоциированным с очистительным огнем, является образ легендарной птицы Феникс. Очень походящей символизацией скатологического аспекта смерти-возрождения оказывается Геракл, очищающий авгиевы конюшни, или богиня Ацтеков Тлаколеутль, Пожирательница Грязи, божество деторождения и похоти.

Некоторые важные характеристики отличают этот переживательный паттерн от описанного выше комплекса ощущений, основанного на безвыходности. Здесь ситуация не кажется безнадежной, и субъект уже не беспомощен. Он или она активно вовлечены в процесс и чувствуют, что страдание имеет определенную цель. В религиозном представлении эта ситуации скорее напоминает идею чистилища, а не ада. Кроме того, субъект уже не играет одну только роль беспомощной жертвы. Он наблюдатель, и он может одновременно оказываться и агрессором, и жертвой, причем эти два переживания могут сливаться до такой степени, что их оказывается уже невозможно различить. Если ситуация безвыходности связана с чистым страданием, опыт смерти-возрождения представляет собой пограничное состояние между мучением и восторгом, а также слияние первого и второго. Подходящим определением здесь может оказаться «вулканический экстаз» в противоположность «океаническому экстаз» космического единства.

Как и другие матрицы, БПМ III связана со всеми переживаниями в жизни индивида, включающими в себя сильные сексуальные или чувственные элементы, дикие, опасные и захватывающие приключения, равно как и столкновения со скатологическими элементами. В эту систему также вписываются воспоминания о сексуальном насилии, оргиях и жестоких изнасилованиях. В отношении фрейдистских эрогенных зон эта матрица связана с теми видами деятельности, которые приносят резкое облегчение и расслабление после долгого периода напряжения. На оральном уровне – это акт жевания и глотания еды (или, наоборот, рвота); на анальном и уретральном – процессы дефекации и мочеиспускания, на генитальном – механизмы сексуального оргазма и ощущения женщины на второй стадии родов.

Эта перинатальная матрица, кажется, по своему содержанию связана с третьей клинической стадией родов. В этой финальной фазе мучительные процесс борьбы доходит до своей кульминации; проталкивание через родовой канал заканчивается, и огромное давление и непомерные страдания мгновенно сменяются облегчением и расслаблением. После того, как пуповина обрезается, кровь перестает протекать через плаценту, и ребенку приходится пользоваться своими собственными системами дыхания, пищеварения и выведения. Физическое отделение от матери завершается, и новорожденный начинает свое существование как анатомически независимый индивид.

Как и в предыдущих случаях, некоторые переживания, связанные с этой матрицей, кажется, представляют собой реалистические ощущения действительных биологических событий этой фазы, а также специфического акушерского вмешательства. Символической составляющей этой фазы родов является опыт смерти-возрождения; он заключается в прекращении и разрешении борьбы смерти-возрождения. Физическая и эмоциональная агония доходит до своей кульминации в ощущении полного и тотального уничтожения на всех вообразимых уровнях. Оно включает в себя абсолютное чувство физического разрушения, эмоциональной катастрофы, интеллектуального поражения, крайнего морального позора и абсолютного проклятия трансцендентальных масштабов. Этот опыт обычно описывается как «смерть эго»; кажется, он вызывает мгновенное и безжалостное разрушение всех прежних ориентиров в жизни индивида.

Сверху. Осознание связи между рождением и распятием – распятый плод.

Внизу. Связь между внутриутробным существование и трансцендентальными чувствами мира – плод внутри пирамиды.

После того, как субъект испытал на собственном опыте пределы тотальной аннигиляции и «был низвергнут на самое космическое дно», он или она сталкиваются с видениями ослепительного белого или золотого света. Тесный мир родовой борьбы неожиданно открывается и расширяется до бесконечности. Здесь царит общая атмосфера освобождения, спасения, искупления, любви и прощения. Субъект чувствует облегчение и очищение, и говорит о том, что он избавился от огромного количества личного «мусора», вины, агрессии и тревоги. Это состояние обычно связано с чувством братства по отношению ко всем живущим и осознанием ценности теплых человеческих отношений, дружбы и любви. Иррациональные и преувеличенные амбиции, равно как и жажда денег, статуса, славы, престижа и власти, кажутся в этом состоянии несерьезными, неуместными и абсурдными. Часто наблюдается сильная склонность к щедрости, помощи и благотворительности. Вселенная кажется необыкновенно прекрасной и сияющей. Все сенсорные каналы, кажется, широко открываются, и чувствительность к внешним стимулам резко увеличивается. Индивид, проживающий этот опыт, обычно обнаруживает внутри себя неподдельные положительные ценности, такие как чувство справедливости, восхищение прекрасным, любовь, уважение к себе и к другим. Эти ценности, равно как и желание следовать им и жить в согласии с ними, на этом уровне кажутся неотъемлемой частью человеческой природы. Их нельзя удовлетворительно объяснить в рамках моделей компенсации, формирования реакций или сублимации примитивных инстинктивных стремлений. Индивид воспринимает их как истинные и основополагающие составляющие порядка вселенной.

Символизм, связанный с опытом смерти-возрождения, можно описать, исходя из множества различных культурных систем. Элементы смерти эго могут быть связаны с видениями различных разрушающих божеств, таких как Молох, Шива Разрушитель, Уицилопочтли и ужасная богиня Кали, или переживаться в виде полной идентификации со смертью Христа, Осириса, Адониса или Диониса. Типичный символизм момента возрождения связан с фантастическими видениями сияющих источников света, воспринимающихся как божественные, небесно-голубых космических пространств, великолепных радуг или узоров, напоминающих перья павлина. Достаточно часты беспредметные образы Бога, например, Дао, Атман-Брахмана, Аллаха или Космического Солнца. Иногда субъекты могут видеть Бога или различных божеств из разнообразных религий в их персонифицированном и традиционном виде. Так Бог может появиться в форме, характерной для христианской религии, в виде архетипического старого, мудрого человека в золотом сиянии, сидящего на троне, окруженном херувимами и серафимами. Также достаточно частым в этом контексте является опыт единства с Великой Матерью, такой как Богиня Изида, Кибела или Дева Мария. Символическими альтернативами опыта возрождения также могут быть пиры с нектаром и амброзией на Олимпе в компании греческих богов, путешествие в Валгаллу или прогулки по райскому саду. Другие видения включают в себя образы гигантских залов с богато украшенными колоннами, мраморными статуями и хрустальными люстрами, или прекрасные природные объекты, например, звездное небо, величественные горы, плодородные долины, цветущие луга или чистые озера и океаны.

Что касается воспоминаний, БПМ IV представляет собой основу для записывания всех позднейших ситуаций, связанных с большим личным успехом и окончанием условий продолжительной серьезной опасности, таких как завершение войн или революций, выживание в катастрофах или выздоровление после серьезных заболеваний. Что касается фрейдистских эрогенных зон, БПМ IV ассоциируется со всеми уровнями либидиального развития с условием удовлетворения, следующего непосредственно за деятельностью, направленной на понижение или разрядку напряжения (глотание, рвота, дефекация, мочеиспускание, оргазм, рождение ребенка).

Базовые Перинатальные Матрицы на перинатальном уровне играют роль, сравнимую с ролью СКО на психодинамическом уровне. Феномены преимущественно перинатальной природы, наблюдающиеся в ходе психоделических сессий, могут быть поняты как результат успешной экстериоризации, абреакции и интеграции содержания негативных перинатальных матриц (второй и третьей) и установление связи с позитивными (первой и четвертой). Когда перинатальная матрица выходит на уровень сознания, ее содержание определяет не только эмоциональные реакции, мыслительный процесс и физические ощущения субъекта, но и его или ее восприятие физического и межличностного окружения. Господство БПМ I характеризуется тотально позитивным трафаретом восприятия, который заставляет субъекта видеть мир сияющим, невероятно прекрасным, безопасным, изобильным и практически божественным. Переход от БПМI к БПМII (космическое поглощение) привносит элементы смутной, но очень серьезной опасности. Мир и все его компоненты, кажется, смыкаются над субъектом и становятся угрозой его или ее безопасности, целостности и жизни. Субъект обычно испытывает страх ловушки и может совершить попытку вырваться из комнаты, где проходит терапия, не понимая, что ловушка находится внутри него самого. Ощущения паники и паранойи являются типичными элементами этого состояния. Шаблон переживаний БПМ II полностью противоположен шаблону БПМ I. Мир видится как место бессмысленных, дьявольских, абсурдных и бесконечных страданий. Он также может выглядеть картонным или иметь нелепый и гротесковый характер любительской цирковой клоунады. Влияние БПМ III обычно превращает окружающий мир в опасное поля боя, где человеку приходится быть на стороже и бороться постоянно за жизнь. В восприятии окружения также проявляются сексуальные, садомазохистские и скатологические компоненты. БПМ IV вносит в мир свежесть, новизну, чистоту и радость, связанные с чувством победы.

Вышеприведенные описания отражают только наиболее общие характеристики перинатальных матриц в их функционировании в качестве управляющих систем; индивидуальный опыт, который проявляется в этом контексте, отражает специфическое содержание, которое описано выше. Подобно СКО, перинатальные матрицы характеризуются сложным двусторонним взаимодействием с окружающим миром. После плохо разрешившейся ЛСД сессии, динамическое влияние активизировавшейся негативной матрицы может продолжаться в повседневной жизни субъекта неопределенное количество времени. После хорошо интегрированных сессий перинатальной природы, субъект может остаться под продолжающимся влиянием позитивной матрицы, которая проявилась, когда действие препарата начало ослабевать. С другой стороны, если субъект во время сессии подвергается внешнему воздействию, включающему элементы, характерные для отдельных перинатальных матриц, это может вызвать проявление соответствующих переживаний, связанных с процессом смерти-возрождения.