Чтение онлайн

Случай одной из их клиенток следует упомянуть в данном контексте, так как механизм, работавший в том случае, очень похож на то, что я наблюдал на протяжении многих лет работы в области ЛСД психотерапии. Она страдала от острой фобии птичьих крыльев и перьев, и традиционное психологическое лечение, которое она проходила на протяжении многих лет, ей не помогало. Ее сложный симптом был разрешен после того, как она пережила драматичную разрядку в ходе опыта, который имел качество воспоминания о прошлой жизни, где она была мужчиной, персидским воином, который был ранен стрелой и умирал на поле боя. Пока он лежал там еще живой, вокруг него собрались грифы, ожидая его смерти. Они все время приближались к нему, клевали его и били его крыльями по лицу. Пациентка почувствовала, что источником ее страха был именно этот ужасающий опыт; разрядка эмоциональной энергии и возникновение нового понимания полностью и навсегда избавили ее от этого утомительного симптома.

Эммет Миллер (Emmett Miller (70)) также наблюдал похожие случаи, используя гипнотическую технику, которую он называл селективным осознанием. В США есть несколько специалистов, которые специализируются на регрессии пациентов до уровня прошлой жизни для того, чтобы находить корни индивидуальных и межличностных проблем. Многие переживания из их прошлых воплощений были описаны в связи с одитингом Саентологии. Эдгар Кайс (Edgar Cayce) также считает, что источник проблем его клиентов может находиться на кармическом уровне. Иногда воспоминания о прошлой жизни появляются спонтанно в повседневной жизни, и если субъект погружается в них в достаточной степени и завершает их, то они могут иметь такие же благотворные последствия. Остается только сожалеть о том, как много возможностей для успешного терапевтического вмешательства было упущено картезианско-ньютоновскими психиатрами, чьи пациенты достигали кармических уровней. Важность трансперсонального переживания для терапевтического подхода к шизофрении была проиллюстрирована выше в этой книге историей Милады.

Воспоминания предков иногда могут играть роль, сходную с ролью воспоминаний о прошлых жизнях. В некоторых случаях симптомы исчезают после того, как пациенты переживают то, что они ощущают как воспоминания о жизни их предков. Я наблюдал, как некоторые пациенты соотносили некоторые свои интрапсихические проблемы с внутренними конфликтами между семьями их предков, после чего они могли их разрешить. Некоторые психопатологические и психосоматические симптомы иногда можно возвести к элементами растительного или животного сознания. Так, сложные и очень странные ощущения одной пациентки разрешились после того, как она узнала в них состояние сознания растения и позволила себе погрузиться в ощущение того, что она является деревом. У другого пациента необычные физические ощущение и симптомы острой сенной лихорадки уменьшились под действием препарата и стали настоящими ощущениями животного. Для того, чтобы проиллюстрировать сложность и бесконечную многогранность этой проблемы, я бы хотел описать случай, который не принес чисто терапевтического результата, но привел к самым поразительным открытиям.

Недавно со мной связался Артур, 46-летний математик, который в прошлом имел ЛСД переживание с учебными целями и как средство для поиска корней своих невротических симптомов. Большая часть работы, которую он проделал на своих сессиях, касалась проблем эмбрионального развития и рождения. Ему пришлось столкнуться с особыми сложностями в этих областях в силу того, что у него была сестра-близнец. На многих своих сессиях у него были ощущения и ведения существ со сложной геометрической организацией. Он чувствовал себя эмоционально вовлеченным в эти переживания, хотя они были странными и, казалось, не имели никакого смысла. Он не мог понять, почему он потратил так много времени на эти мутные и непонятные формы.

Через несколько лет, спустя долгое время после того, как он прекратил свои ЛСД сессии, он переутомился, работая над каким-то проектом. На протяжении нескольких месяцев он недосыпал, пил много кофе и выкуривал две пачки сигарет в день. Во время восстановительного периода после сердечного приступа ему попалась книга Эрнста Геккеля «Художественные формы в природе» (Ernst Haeckel, Art Forms in Nature (35)), в которой были иллюстрации, изображающие различные формы жизни в эволюции. Он был поражен, когда, просматривая книгу, он узнал многие из форм, которые были такой важной частью его ЛСД сессий. В одно мгновение он понял природу процесса, который он не завершил. Как одному из близнецов ему пришлось столкнуться с особой проблемой, связанной с симметрией во время его эмбрионального развития. Его переживания разных стадий его внутриутробной жизни на ЛСД сессиях были связаны с определенными животными формами в соответствии с биогенетическим законом Геккеля. 2 Он понял, что сердце как несимметричный орган представляет собой особую проблему в процессе развития эмбриона. Именно на уровне основ геометрии природы Артур обнаружил глубочайшие корни своего интереса к математике, симметрии и геометрическим формам.

В некоторых случаях ЛСД пациенты осознают, что некоторые из их симптомов, отношений или моделей поведения являются проявлением какой-то архетипической структуры. Полная переживательная идентификация с различными архетипическими существами может привести к разрешению таких проблем. Иногда энергетические формы имеют настолько инопланетное качество, что поведение ЛСД субъектов напоминает то, что иногда называют одержимостью бесами. В таких случаях терапевтическая процедура может приобретать черты экзорцизма в том виде, в котором он практиковался в средневековой церкви, или обряда изгнания злых духов в культурах аборигенов. Такие ситуации могут потребовать много усилий со стороны как пациента, так и терапевта. Следующая история является наиболее ярким примером этого явления, который я когда-либо наблюдал; этот случай отличается от других подобных эпизодов тем, что пациент забыл о большей части процесса.

Когда я работал в Психиатрическом Исследовательском центре Мэрилэнда, меня пригласили на конференцию персонала в Госпитале Спринг Гров. Один из психиатров представил нам случай Флоры, двадцативосьмилетней незамужней пациентки, которую госпитализировали более 8 месяцев назад, и все это время держали в отделении для буйных пациентов. Были применены все доступные методы терапии, включая использование транквилизаторов, антидепрессантов, психотерапия и трудовая терапия, но они все не принесли никакой пользы. Ей грозило провести остаток жизни в психиатрической лечебнице. У Флоры было одно из наиболее сложных сочетаний симптомов и проблем, которое я когда-либо встречал в своей психиатрической практике. Когда ей было шестнадцать, она вступила в банду, которая совершала вооруженные ограбления, в ходе которых погибло несколько ночных сторожей. Когда банду арестовали, Флора провела четыре года в тюрьме как водитель машины, которая увозила налетчиков с места преступления, после чего ее отпустили под честное слово. Во время следующих неспокойных лет она стала принимать разнообразные наркотики. Она была алкоголичкой и героиновой наркоманкой и часто использовала высокие дозы психостимуляторов и барбитуратов. Ее острая депрессия была связана с жестокой суицидальной склонностью; она часто хотела сорваться в своей машине с обрыва или врезаться в другой автомобиль. Она страдала от истерической рвоты, которая часто начиналась в ситуациях, когда она была эмоционально встревожена. Возможно, самой мучительной из ее жалоб был болезненный лицевой тик, «tic doloreux», из-за которого нейрохирург Джон Хопникс предлагал ей операцию на мозге, которая заключалась в обрезании нескольких нервов. Флора была лесбиянкой и страдала из-за этого от острого чувства вины; она никогда не вступала в гетеросексуальные отношения. Кроме того, она была осуждена за то, что серьезно ранила свою подружку и соседку, пытаясь почистить пистолет под действием героина.

В конце конференции в Спринг Гров лечащий врач спросил доктора Чарльза Сэвэджа и меня, что мы думаем насчет того, что применить для лечения этой пациентки ЛСД психотерапию. Для нас это было очень трудным решением из-за того, что это было время пика национальной истерии, касающейся ЛСД. У Флоры в тот момент уже были судимости, она имела доступ к оружию, и у нее были ярко выраженные суицидальные наклонности. Мы все хорошо понимали, в такой ситуация вероятность того, что у пациентки после сессии могут возникнуть серьезные проблемы, достаточно велика, и что в этих проблемах общественность не задумываясь обвинит препарат, закрыв глаза на то, в каком состоянии она находилась до проведения терапии, что, конечно же, предоставит новые аргументы противниками использования психоделических препаратов. С другой стороны, все остальные методы ей не помогли, и ей грозило пожизненное заключение в психиатрической лечебнице. В конце концов, мы решили включить ее в нашу ЛСД программу, полагая, что ее безнадежная ситуация оправдывает риск.

Первые две ЛСД сессии Флоры мало отличались от многих других, которые я провел в прошлом. Она столкнулась с множеством сложных ситуаций из своего нелегкого детства и постоянно переживала сцены борьбы в родовом канале. Она смогла связать свои жестокие суицидальные наклонности и болезненный лицевой тик с определенными аспектами родовой травмы, и ей удалось разрядить огромное количество интенсивных эмоций и физического напряжения. Несмотря на это, терапевтические улучшения были минимальными.

На ее третьей ЛСД сессии в течение первых двух часов ничего особенного не происходило; ее переживания были похожи на те, которые были у нее на первых двух сессиях. Но вдруг она начала жаловаться на то, что болезненные судороги в лице стали невыносимыми. На наших глазах лицевые спазмы невероятно усилились, и на ее лице застыло выражение, для описания которого лучше всего подходит выражение «маска зла». Она начала говорить низким мужским голосом, и все в ней изменилось настолько сильно, что я не мог найти никакой связи между ее нынешним видом и ее обычной внешностью. В ее глазах было выражение невероятной злобы, ее пальцы были сведены судорогой и выглядели как когти.