Чтение онлайн

— Себастьен? — шёпотом позвала она спустя несколько мгновений полнейшей тишины.

Ответа не последовало, и прежде чем снова заснуть, она задумалась, не приснилось ли ей его появление.

В качестве бинтов Жульетт использовала полосы от длинной ночной рубашки, которую носила под платьем. Раны от когтей и зубов кота оказались глубокими. А ведь это её тело могло быть так чудовищно изувечено! Если бы не Рин.

— Как только я удостоверюсь, что ты идёшь на поправку, сразу уйду, — предупредила она, туго забинтовывая заднюю лапу. Тело, валявшееся с другой стороны костра, Жульетт игнорировала. Кланы котов и энвинцев враждовали? Или они относятся к разным видам? Столкнётся ли она ещё с кем-то из них во время бегства? Они все такие жестокие или только этот конкретный кот отличался необычной свирепостью? Наверное, она никогда не получит ответы. Вряд ли утром Рин сможет разговаривать, ведь ему предстояло выздоравливать несколько недель.

Разумеется, прежде чем уйти, она убедится, что ему не станет хуже. В лесах непременно найдутся съедобные растения и фрукты, Жульетт соберёт их побольше и положит рядом с Рином. А ещё оставит несколько чистых лоскутов, чтобы он сменил повязку. Это был хороший план. Из-за тяжёлых ран великан, наверняка, не сможет преследовать её несколько дней. Если повезёт, к тому времени она существенно удалится от этой горы и человека-волка.

Везение. В последнее время ей его сильно не хватало, и немного разнообразия в этом вопросе не помешает.

Когда небо окрасилось в серый цвет, она оставила волка отдыхать в пещере и вынудила себя взглянуть на тело, лежащее у потухшего костра. Нельзя просто бросить его здесь разлагаться, пока Рин не выздоровеет. Собравшись духом, Жульетт взяла существо за запястья и дюйм за дюймом потащила к лесу. На склоне, покрытом настилом из игл вечнозелёных деревьев, двигаться стало легче, и дело пошло быстрее. Однако чтобы справиться, ей пришлось задействовать все мускулы. Она подтянула тело к краю ущелья и из последних сил столкнула, вздрогнув, когда оно ударилось о землю.

Вернувшись в лагерь, она нашла там не волка, а мужчину. Уродливые раны остались и на гладкой коже выглядели куда страшнее, чем под мехом. Из-за превращения её аккуратно наложенные повязки сбились.

Где он оставил килт и нож, когда прошлой ночью обратился в волка? Человек на медвежьей шкуре лежал совершенно голым. Жульетт приблизительно знала, как должны выглядеть обнажённые мужчины, но никогда их не видела. Ей следовало проявить воспитанность и прикрыть длинное тело Рина хоть чем-нибудь, но откровенно говоря, он был прекрасен. Раненый, потерявший сознание, голый и прекрасный. Наконец она накрыла его посередине частью медвежьей шкуры, хотя замёрзшим он не выглядел.

Едва она закончила, Рин открыл глаза и встревоженно посмотрел на неё.

— Карадонец мёртв?

— Если ты имеешь в виду горного кота, который после смерти превратился в человека, то да.

Рин кивнул и с явным облегчением закрыл глаза.

— Я учуял его вчера, но карадонцы обычно не заходят так далеко на восток, и я надеялся, что он вернётся домой раньше, чем наткнётся на нас.

— Ты узнал о нем ещё вчера? А почему меня не предупредил?

— Не хотел пугать.

— Ты опоздал, — буркнула она, собирая бинты, чтобы заново перевязать раны.

Рин терпел манипуляции Жульетт не двигаясь, без единой жалобы, хотя она знала, что даже самые нежные её прикосновения причиняют ему боль.

— Много их здесь? — тихо спросила она. — Не придут ли к нам... его друзья или родственники, чтобы отомстить?

— Нет. Карадонцы почти всегда путешествуют и охотятся обособленно. Они одиночки. И в отличие от энвинцев не умеют сотрудничать.

— Хорошо, — Жульетт нежно откинула спутанную прядь волос с лица Рина.

— Ты собираешься уйти, — прошептал он, пока она туго перебинтовывала длинную царапину на предплечье.

У неё не было причин лгать:

— Да. Как только удостоверюсь, что ты можешь о себе позаботиться, я вернусь той же дорогой, по которой мы пришли.

— Тебе предназначено быть здесь, — слабо возразил он. — Почему ты так упорно борешься с правдой?

Она вздохнула в полном расстройстве.

— Это твоя правда, не моя. Я не могу бездумно согласиться с твоим утверждением, что нам предназначено быть вместе, когда сама этой связи не чувствую. — Жульетт чуть скривилась. Всё же иногда она чувствовала их связь, просто сейчас не доверяла своим инстинктам. — Я не могу бросить сестёр, потому что нужна им. К тому времени, когда ты сможешь последовать за мной, я уйду далеко от этой горы.

— Ты не уйдёшь. Ты не сможешь, Жульетт.

По крайней мере, на сей раз он не назвал её женой.

— Смогу и уйду, — продолжила настаивать она и от огорчения затянула бинт туже, чем следовало. — Боже, Рин, ну почему я? Почему ты просто не можешь выбрать другую женщину?

— Я не выбирал, — ответил он, — и ты не выбирала. Это просто есть. Если ты посмотришь вглубь себя, то увидишь правду. Ты всю жизнь видела меня во сне, Жульетт, а я тебя.

При упоминании о снах её сердце дрогнуло.

— Ты снилась мне, — повторил он. — Я не видел лица, во всяком случае, не мог вспомнить его утром, но убедился, что это была ты, как только попробовал твою кожу. И если ты попробуешь мою, тоже поймёшь, что выбор за нас сделала судьба, и нам остаётся только смириться.

У него не должно было остаться ни капли сил, но он нашёл достаточно, чтобы взять её за руку и пожать.

— Я пытался сказать тебе, Жульетт. Пытался даже показать, но ты не слушаешь, — он с трудом сглотнул. — Прислушайся к себе, жена.

Внезапно он опустил мысленный щит, который воздвиг меж ними, и у неё перехватило дыхание. Мир исчез, не осталось ничего, кроме стука их сердец. Они бились в унисон. Их кровь текла как единое целое, напоминая пение громкого, гармоничного хора, оглушающего своими прекрасными, ясными голосами. Она почувствовала жгучую, пронизывающую боль ран Рина, будто те переместились на её невредимое тело.

— Ты ошибаешься, твой дар не ослаб и не вышел из-под контроля, — слабо сказал он, — Ты борешься со своей силой, но в этих горах можешь открыть самые её глубины. Если перестанешь противиться правде.