Чтение онлайн

– Я опустошен точно так же, как и ты, но считаю, что мы должны быть готовы к худшему.

Венди никогда не будет готова к худшему. Но еще страшнее было неведение, неопределенность. Оно съедало ее изнутри. Иногда, когда она была на работе, то могла несколько часов не думать о Морган, но еще ни одного дня не прошло без мучительного осознания того, что ее дочь ушла.

Дилан предложил всем троим отправить пробирки со слюной в 23andMe и Ancestry.com [2] , чтобы их ДНК была в базе. Просто на всякий случай. Она сделала это, но ее «на всякий случай» включало сценарий, в котором Морган впала в кому и оказалась в какой-то больнице, их ДНК совпали, они примчались к ней в палату, голос матери вывел ее из забытья, и в итоге она полностью поправилась.

Когда прошло два года, друзья и родственники перестали задавать им вопросы, зная, что если бы были какие-то новости, от них не стали бы ничего скрывать. Время от времени в Интернете появлялись статьи или видео о людях, которые несколько лет считались пропавшими без вести, а потом воссоединились со своей семьей. Ни одна из этих историй не была доброй. Их герои никогда не были жертвами амнезии. Никто из них не терял связь с семьей по недоразумению. Обычно с ними случались ужасные вещи, которых Венди не пожелала бы и злейшему врагу. Но по какой-то причине люди чувствовали необходимость переслать ей эти новости, как бы намекая: «Видишь, все не безнадежно. Может быть, она еще найдется».

Сдаваться было нельзя, поэтому Венди продолжала поиски в Интернете, связывалась с полицейскими, читала комментарии на сайте. Как будто ее усилия могли привести к счастливой развязке.

Сегодня, в день рождения Морган, Венди осталась дома. Нужно, чтобы кто-то его отпраздновал, вспомнил, что когда-то в этот день на свет появилась чудесная девочка по имени Морган весом два килограмма восемьсот грамм. Когда Венди увидела ее в первый раз, ей показалось, что на свете нет ребенка милее. Она вспомнила, как в детстве Морган любила наряжаться принцессой, как по пятам ходила по дому за своим старшим братом и как гордилась тем, что на протяжении всей средней школы ни разу не пропускала учебу по болезни. Неприятности начались в старшей школе: неповиновение, побег из дома… но даже тогда Венди видела, что под всем этим скрывается ее красивая, умная, забавная дочь. Это временно, говорила она себе. И молилась, чтобы сложный период быстрее закончился. Несмотря на все горе, что им причинила Морган, Венди не променяла бы ее на все сокровища мира. И так продолжалось до тех пор, пока мир не забрал ее у них – таким невообразимым способом.

В тот день Венди еще раз проверила сайт, пошла в кладовку и принесла оттуда упаковку кексов «Hostess».

Морган просто обожала их. Венди купила их специально к этому дню.

Венди положила один кекс на середину маленькой тарелки и воткнула в него свечу. Из ящика, забитого кухонной утварью, она достала спички. Чиркнув дрожащей рукой о темный бок коробки, она зажгла свечку, задула спичку и бросила ее в раковину.

Поставив кекс на стол, она села перед ним и запела срывающимся голосом:

– С днем рождения тебя. С днем рождения тебя. С днем рождения, Морган, с днем рождения тебя.

Венди задула свечу и загадала желание.

До того вечера Шерон особо о них не задумывалась.

Они не были знакомы, несмотря на то, что их дворы разделяла только линия забора. По надписи на их почтовом ящике она знала, что их фамилия Флеминг. Проезжая время от времени по их улице, она мельком видела их: стройную рыжеволосую женщину с короткой дорогой стрижкой; ее мужа, угрюмого бизнесмена; их сына, хмурого подростка с избыточным весом, и маленькую тявкающую собачку. Из Интернета она узнала, что родителей звали Сюзетта и Мэттью. Имя сына она, как ни старалась, найти не смогла. Может, оно и к лучшему.

Иногда она видела, как мальчик выгуливает собаку. Пес бежал впереди, натягивая поводок, а мальчик, одетый в мешковатую толстовку, сутулился так, словно нес какую-то очень тяжелую ношу. Мистера и миссис Флеминг она замечала куда реже. Мэттью иногда делал что-то во дворе, но в основном она видела родителей, когда они уезжали или возвращались домой. Сюзетта на своей серебристой «Ауди» сдавала задом по подъездной дорожке, а ее муж заезжал в прилегающий к дому гараж на черной «Тойоте» бизнес-класса и доставал из машины портфель.

Совершенно обычная семья.

Их задний двор был скрыт от посторонних глаз высоким деревянным забором. У Шерон не было с ними ничего общего – она была одинокой пенсионеркой, но по натуре очень любопытной. Ее контакты с людьми в последнее время ограничивались обменом дружескими приветствиями с соседями, обедами с друзьями, походами в церковь по воскресеньям и телефонными разговорами с ее дочерью, Эми, которая сейчас жила в Бостоне.

Тем вечером Шерон собиралась смотреть на лунное затмение. Все только и говорили, что о «кровавой луне», об этом упомянула даже кассирша в продуктовом магазине. Она сказала, что ночь будет безоблачной, а значит, откроется прекрасный вид.

В одиннадцать вечера Шерон натянула сапоги, перчатки, пуховик и собралась во двор. Она хотела максимально насладиться зрелищем. Одеваться, чтобы просто выйти на заднюю террасу – пусть даже на несколько минут, – казалось немного глупым, но ничего не поделаешь. В январе в Висконсине бывало очень холодно, а сегодня температура опустилась ниже минус десяти. Лучше хорошенько закутаться, чем что-нибудь себе отморозить.

Шерон вышла на террасу, прикрыв за собой стеклянную дверь, чтобы кот не выскочил на улицу. Звезды ярко сияли на ночном небе, а большая луна висела на небесном куполе как созревший персик. На нее уже упала тень затмения. Она была светлого оранжево-красного оттенка, а не кровавой, но это неважно. Оно действительно того стоило. Затаив дыхание, Шерон любовалась этой удивительной красотой.

Стянув перчатки, Шерон достала из кармана телефон. Направив камеру так, чтобы луна была в центре кадра, она приблизила изображение и сделала снимок. Вряд ли то, что получилось, сможет передать всю красоту происходящего. Некоторые вещи стоит увидеть лично, а не на экране телефона.

Опустив телефон, Шерон обратила внимание, что в одном из окон соседнего дома горит свет. Она прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит. Девочка вручную мыла посуду. Она была совсем маленькой, лет пяти или шести – с такого расстояния трудно сказать наверняка. Но это совершенно точно был не взрослый человек и даже не подросток. Судя по пропорциям, девочка, скорее всего, стояла на табуретке. Шерон точно знала, что у Флемингов только один ребенок, мальчик-подросток. Может ли быть, что у них есть еще один ребенок, о котором она не знает?

Вряд ли.

Может быть, она приехала в гости?

Возможно, но зачем такой маленькой девочке мыть посуду в одиннадцать вечера?

Шерон сделала несколько фотографий девочки, стоя на террасе, а затем спустилась вниз и прошла по заднему двору. С каждым ее шагом легкие хлопья рыхлого снега вздымались вверх, а холодный зимний воздух чувствовался с каждым вдохом. Рядом с забором возвышалась огороженная шпалами грядка. Шерон встала на шпалы и осторожно поднялась на цыпочки, поднимая телефон так, чтобы было видно окно. Подождав, пока камера сфокусируется, она сделала фото.