Чтение онлайн

– Ты чего в одежде?

Тут только до Динки дошло, что она переминается на пороге в мягких тапочках с помпончиками и наглухо застегнутой зимней дубленке. Щенок, уставший дожидаться освобождения, мирно сопел за пазухой.

Она, мысленно перекрестившись, расстегнула молнию. Щенок, почувствовав волю, потянулся всем телом, зевнул, показав красный язычок, и бодро завертел мордой. Динка поставила его на пол. Он немедленно потрусил к Никите. Тот вздрогнул и залез с ногами в кресло. Щенок радостно нырнул под стол. У него не было опыта общения с огромными, странно пахнущими двуногими собаками. Он был свободен и бодр.

Нонна издалека рассматривала его с недоверчивым любопытством:

– Ой, смотрите, как голову наклоняет, как будто слушает нас, надо же! А он овчарка или лайка? Или, может, этот, который у Путина, как его?

– Лабрадор, – подсказала Динка.

– Во-во, лабрадор, гибралтар… песня такая. Ой, он мой тапок грызет, кыш отсюда, кыш! Надо ему имя придумать.

– Надо его накормить, – вклинилась Динка.

– Надо с ним что-то вообще… что-то делать, – Никита свесился с кресла.

– Жучка, Шарик, Мухтар, Рекс – кстати, Рекс, а? – или лучше Годзилла, вот! Пусть будет Годзилла. Годзишка? Годзюшка? Нет, ерунда. Пусть лучше будет Бетховен, как в кино. Или Джонни, отличное имя – Джонни. Как Джонни Депп. Всегда хотела хомячка, я бы его так и звала – Джонни.

– Вот и заведи себе хомячка, – откликнулся Никита.

– А у вас есть молоко? – опять влезла Динка.

– Он точно кусачий, по морде вижу, кусачий, – Никита опасливо наблюдал перемещения под столом. – А еще у него наверняка блохи… – В голосе его сквозила неподдельная мировая скоробь.

– Ну, ты скажешь, ерунда какая, ты подумай, откуда у такого симпатяги блохи? – Нонна потрепала щенка по спине, он тут же завертел хвостом и всей задней частью. – Ты мой пушистенький, ты мой хорошенький… Блохи только у дворняжек. У щенков их вообще не бывает, только у взрослых.

– Нет, вот блохи у него как раз могут быть… – разочаровала ее Динка, опасаясь глядеть на Никиту. – Вернее… уже есть.

– Как?! – ахнула Нонна, подпрыгивая. – Что ты молчала? А это заразно? Они ж перескочут! – Она быстро вытерла руки полотенцем и отбросила его подальше.

Динка замерла. Ну, все. Сейчас Никита скажет: «Извини, на фига мне этот блохастый?» И пойдет она… куда? Вот куда она с ним пойдет? Разве что к Толику?

– Извини, молока нет, – перебил ее тяжелые раздумья Никита. – Есть котлеты. Мама готовила. Ему можно котлеты? Или надо какую-то особую еду? И где ее покупать? И сколько нужно молока – литр, два? Я сейчас сбегаю.

– Э-э-э…

Тут бухнула входная дверь.

Первым на звук из-под стола выкатился щенок. Следом сорвалась Динка, надеясь поймать его по дороге. За ней теснились остальные.

Щенок увернулся от всех, и, проскальзывая задними лапами на линолеуме, влетел в прихожую. Там как раз щелкнул свет. У двери стояла незнакомая женщина с короткой мальчишечьей стрижкой и в больших очках. В руках – кучи пакетов, в которых щенячий нос мигом унюхал множество вкусностей.

– Здрасте пожалуйста! – обратилась женщина ко всем, но в основном к щенку. – Это что? Это кто? Это откуда?

Щенок перестал тявкать, деловито обнюхал пакеты, повертелся, присел и… на линолеуме появилась маленькая лужица. Сукин сын оглядел ее с гордостью.

– А это что еще за лебединое озеро? Здравствуйте, девочки.

– Это щенок, – выступил вперед Никита.

– Сама вижу, что не велосипед.

– Это мой щенок, – уточнил Никита. – Я завел.

– Угу. Завел. Какой, однако, заводной, – прищурилась мама Никиты. – А кто будет гулять-кормить-убирать?

– Я все буду. Я сейчас уберу. И за молоком сбегаю. Ему молоко нужно, – пояснил он на всякий случай, – два литра.

– Вы его что, купать в молоке собрались?

– Да. То есть – нет! – вступила в семейную беседу Динка. – Молоко просто, а купать будем обязательно, но в шампуне, потому что блохи.

Кажется, поторопилась. Про блох можно было выложить и позже.

– Это Дина, – официально представил ее Никита. – А это – Лариса Олеговна. Мама моя.

– Угу. Дина сама, думаю, видит, что не дедушка. А его как зовут? – Мама указала вниз. Щенок с писклявым тявканьем хватал ее то за правый, то за левый сапог.

Нонна высунулась вперед:

– Ой, Ларисолеговна, я предлагала Бетховен или Джонни, ведь хорошее имя, как Джонни Депп, да? Особенно если хомячку. А то ведь Ник наверняка назовет Годзиллой какой-нибудь. Динка его на улице нашла, не бойтесь, у него только блохи, а так он не злой, не кусается, вернее, кусается, но от него можно убежать, он еще маленький.

– Попробовал бы он меня укусить, – мрачно хмыкнула мама. Щенок стащил губку для обуви и терзал ее у стены, разбрасывая кругом клочья. – Ладно, сын. Тряпка в ванной. Место ему сделаем в чулане, гулять будешь ты. С ним сколько примерно гулять надо?

– Да немножко надо… – подсказала Динка. – Ну, раз шесть в день.

– О, Никита, тебя ждут великие дела. Шесть раз! И, зуб даю, с утра? Не знала, сын, что ты великий герой. Ладно, приходите на кухню чай пить.

– Мы уже пили, – отвергла предложение Нонна.

– Ничего, от чая еще никто не лопнул.

Щенок с воинственным рычанием напал на снятый сапог. Никита пошел за тряпкой. Динка за шкирку оттащила мелкого поганца в сторону.

– Айда в комнату, – шепотом позвала Нонна. – Там посидим. И сними дубленку, наконец, что ты в ней бродишь, как призрак глобального потепления?

– Ой, правда. – Динка повесила в шкаф одежду, затолкала щенка в комнату, прикрыла дверь, а потом вернулась в прихожую и попыталась отнять у Никиты тряпку. Тот не сдавался:

– Я сам.

И правда, развернул Динку в сторон комнаты, а сам остался убирать.

Они еще долго сидели у него. Динка никак не могла поверить, что все обошлось. Ноги до сих пор противно покалывало, а пальцы рук казались раскаленными. Она осторожно, украдкой, трогала горящие щеки и старалась держаться подальше от Никиты. Глупо, конечно, но ей казалось, что она излучает жар, который чувствуется на расстоянии. Щенок, слопавший две котлеты и получивший втык за попытку погрызть компьютерные провода, дрых в углу.