Шрифт:
Баллада о Лунном Звере
Постоялый двор притиснулся к городской стене и сам выглядел небольшой крепостью. Чуть ли не в три ярда забор из толстых, плотно подогнанных друг к другу бревен, массивные дубовые ворота, обитые широкими железными полосами. Ничего удивительного. В каких-то десяти милях поднимались кряжи Моннора, горной цепи, тянувшейся с севера на юг и отделявшей Лерию от западного соседа — Везенны. Строгой границы там не существовало. Что делить в диком лесном краю? Если и возникали мелкие недоразумения между соседями, разрешать их здесь давно привыкли, не меряясь остротой мечей и крепостью доспехов, а собираясь на Большой Собор Девяти Княжеств. Иначе никак. Каждый в отдельности был слабее и кровожадных, похожих на призраков тьмы, пиратов Весура, и алчных диктаторов Данбара, и коварных гроссмейстеров Морской гильдии. Каждого в отдельности давно бы смели с берегов благословенного Альменского моря. Но вместе они были силой. Даже Годварская империя, раскинувшаяся от Западного океана до отрогов Медира и уходящая на север так далеко, что моря, омывающие ее, зимой превращались в лед, предпочитала видеть княжества своими союзниками.
Онгер лежал одинаково далеко и от побережья, и от данбарской границы. Бургомистру и местной знати, сейчас сладко спящим за каменной стеной Верхнего
города, не стоило опасаться внезапного нападения. Но люд попроще опасался. Ничейные земли Моннора притягивали к себе всех, кто не желал подчиняться установленным законам. Там находили пристанище разбойники и бродяги, знахари и провидцы, бесноватые и последователи запрещенных всеми божескими и человеческими законами Мастеров.
Народ опасался и надеяться привык не столько на городскую стражу, сколько на крепкие запоры. Потому Клеон, тарабанивший в прикрепленный к воротам бронзовый лист, вовсе не был уверен, что ему отопрут. Будь он один, не слишком бы опечалился такому повороту. Сколько раз в детстве приходилось ночевать под открытым небом! Но сегодня Клеон был не один.
Парень оглянулся на спутницу. Сорок миль от Рай-нора — не ахти какое расстояние. Но для хрупкой, непривычной к ночным скачкам девушки и этого оказалось достаточно. Танита покачивалась в седле, прикрыв глаза. Вот-вот заснет. Он заколотил с новой силой.
По ту сторону забора заскреблись.
— Кого там лешаки принесли?
Отворилось небольшое окошко, очень смахивающее на бойницу. Клеон тут же шагнул к нему.
— Впустите путников на постой!
Сколько вас там?
— Двое. Я и девушка.
— Девушка? Куда же ты ее везешь посреди ночи?
— Мы едем из Сарса в Райнор. Дело спешное, надеялись к утру быть в столице, да силы не рассчитали. Придется передохнуть.
Клеон нарочно соврал. Чем меньше людей знает, что они едут не «в», а из столицы, тем лучше. А уж о том, что цель их — Моннор, и заикаться нельзя.
— Из Сарса в Райнор? — Собеседник присвистнул. —
Да ты, парень, совсем без головы, если хотел заставить девку столько миль в седле прыгать!
За воротами лязгнуло громче, заскрипел отодвигаемый засов. Одна из створок дрогнула, подалась наружу, выпустив дрожащее пятно света, а следом и здоровенного бородатого мужика с фонарем в руке.
— Ну-ка, гляну на вас ближе.
Подозрительно смерил взглядом высокого, широкоплечего парня, особо остановившись на куртке из толстой сыромятной кожи с нашитыми на груди стальными пластинами, на перевязи с покачивающимся у бедра палашом. Недовольно скривился и повернулся к девушке.
Маленькая, не слишком уверенно сидящая в седле Танита понравилась ему куда больше. А когда та улыбнулась, сторож и сам не утерпел. Ухмыльнувшись, подмигнул путникам.
— Спешное дело, говорите? Ладно, заезжайте, куда уж вас девать.
Сторож оказался и не сторожем вовсе — хозяином постоялого двора. Прошло каких-то десять минут, и разбуженная им служанка уже показывала гостям комнату. Зевая во весь рот, девка постелила свежее белье на кровати, предложила Таните помочь раздеться. А едва та отказалась, убежала досматривать прерванный сон.
Клеон даже растерялся, сообразив, что теперь они остались вдвоем, наедине, и маленькая, погруженная в полумрак комнатушка — их первая общая спальня! Пока стоял так, не решаясь даже пояс развязать, девушка плюхнулась на кровать, дальнюю, у стены. Завернула руку за спину, стараясь достать шнуровку на платье. И хихикнула.
— Так и будешь всю ночь дверь подпирать? Эх, зря я служанку отпустила.
Жителям Верхнего города, не стоило опасаться внезапного нападения. Но люд попроще опасался. Ничейные земли Моннора притягивали к себе всех, кто не желал подчиняться установленным законам. Там находили пристанище разбойники и бродяги, знахари и провидцы, бесноватые и последователи запрещенных всеми божескими и человеческими законами Мастеров.
Народ опасался и надеяться привык не столько на городскую стражу, сколько на крепкие запоры. Потому Клеон, тарабанивший в прикрепленный к воротам бронзовый лист, вовсе не был уверен, что ему отопрут. Будь он один, не слишком бы опечалился такому повороту. Сколько раз в детстве приходилось ночевать под открытым небом! Но сегодня Клеон был не один.
Парень оглянулся на спутницу. Сорок миль от Рай-нора — не ахти какое расстояние. Но для хрупкой, непривычной к ночным скачкам девушки и этого оказалось достаточно. Танита покачивалась в седле, прикрыв глаза. Вот-вот заснет. Он заколотил с новой силой.
По ту сторону забора заскреблись.
— Кого там лешаки принесли?
Отворилось небольшое окошко, очень смахивающее на бойницу. Клеон тут же шагнул к нему.
— Впустите путников на постой!
— Сколько вас там?
— Двое. Я и девушка.
— Девушка? Куда же ты ее везешь посреди ночи?
— Мы едем из Сарса в Райнор. Дело спешное, надеялись к утру быть в столице, да силы не рассчитали. Придется передохнуть.
Клеон нарочно соврал. Чем меньше людей знает, что они едут не «в», а из столицы, тем лучше. А уж о том, что цель их — Моннор, и заикаться нельзя.
— Из Сарса в Райнор? — Собеседник присвистнул. —
Да ты, парень, совсем без головы, если хотел заставить девку столько миль в седле прыгать!
За воротами лязгнуло громче, заскрипел отодвигаемый засов. Одна из створок дрогнула, подалась наружу, выпустив дрожащее пятно света, а следом и здоровенного бородатого мужика с фонарем в руке.
— Ну-ка, гляну на вас ближе.
Подозрительно смерил взглядом высокого, широкоплечего парня, особо остановившись на куртке из толстой сыромятной кожи с нашитыми на груди стальными пластинами, на перевязи с покачивающимся у бедра палашом. Недовольно скривился и повернулся к девушке.