Чтение онлайн

Да только ничего у Хозяина не вышло. Нету у него больше дома. Сгорел в Извечном Пламени, какое из вулканов иногда выплескивается. Так ему и надо, я думаю. У меня вот тоже теперь дома почти что нет. И сколько людей из-за него погибло, даже представить страшно! Пусть он теперь тоже помается. Хотя кто его знает, где он, этот Хозяин? Хорошо бы помер, когда ущелье с Небесной горой разрушилось, а если нет? И что сталось с теми, кто сидел в пещерах — со Стариком, Кхатти, Алькоем и другими? Старик, конечно, мне сказал, что они освободились и Хозяину больше служить не будут, только мне все равно неспокойно. Умерли они или нет? Они ведь очень помереть хотели. Чтобы не мучиться больше.

Мне после Граскааля долго сны страшные грезились. Про подземелья и про то, как они начинают обрушиваться, а мне оттуда не выбраться. И камни с потолка падают, падают… Потом сны прекратились, а мне стало казаться, будто и не было ничего этого. Никаких подземелий в Ивелине и Граскаале, никаких разговоров и никакой Небесной горы. Словно кто-то взял нож и напрочь вырезал кусочек моей жизни длиной в две луны. Осталось пустое место, которое медленно зарастает. Пройдет еще луна-другая, и совсем зарастет. Я тогда все позабуду. Наверное, это и хорошо. Не должен человек эдакие страхи в себе хранить. Лучше уж что-нибудь хорошее помнить.

Да только мало у меня этого хорошего. Все больше про Райту, как мы там жили. Вспомню, порадуюсь, а потом снова тоска берет — Райты-то нету. Мы ведь мимо деревни проезжали, когда из Граскааля в Вольфгард ехали, и я посмотрел на пепелище. Только дома обгорелые из снега торчат. Была деревня Райта да вся вышла.

Одно мне теперь осталось — держаться близ Конана и друзей его. Они, правда, иногда такое откалывают, что меня жуть берет, но люди все-таки хорошие. Вот Хальк попался, так они сразу начали придумывать, как бы его из тюрьмы вытащить. Хорошо бы у них все получилось. И хорошо бы они вернулись поскорее, а то тревожно как-то. Боязно. Не за себя боязно, с нами-то в Обители Мудрости случится не может, а за них. Может, мне надо было с ними пойти, а не оставаться здесь? Какой толк — хожу с глупой книжкой по комнате в доме для вагантов и силюсь понять — зачем на странице человек со снятой кожей нарисован? Пойду лучше у Тотланта спрошу. Заодно хоть и поговорю, а то совсем тоскливо становится.

Волшебник тоже с книгой сидит. Только он не картинки смотрит, а читает. Это сразу видно. Взгляд так по строчкам и бегает. И вообще, сейчас Тотлант сам на себя не похож. Он всегда длинную черную одежду носит, с золотой вышивкой. А с тех пор, как Мораддин заставил всех переодеться и назваться чужими именами, переоблачился стигиец в тунику из серой домоткани с голубоватым узорчиком, штаны и зачем-то намотал на голову узкую лазоревую ленту. Она «тюрбаном» называется. И разговаривать Тотлант начал смешно — всегда глупые вопросы задает и сам же на них вопросом отвечает. Только когда одни остаемся, снова в обычного человека превращается. А все остальное время он шемита изображает. Не знаю, кто такие шемиты. Не было в Пограничье такого племени.

— Это что? — я Тотланту книгу протянул и на самую похабную картинку пальцем указал. — Сумеешь объяснить?

Тотлант сдвинул брови серьезно, отобрал у меня рукопись и, наконец, громко прочитал: «На верхней же половине листа изображен ток семени мужеского от гнезда ко вратам, как подтверждено изысканиями многомудрейшего Стадиуса Шамарского …»

Тотлант прервался и строго посмотрел на меня:

— Зачем тебе книга по анатомии? — спросил волшебник.

Я вовсе не понял, что за слово такое — «анатомия».

— Это что же, в здешней Обители Мудрости молодежь таким непотребствам учат? — спросил я Тотланта. — Да разве можно так? Кинул бы ты в печку это сочинение…

— Книги в печки одни варвары кидают, — назидательно сообщил стигиец. — А исследование это сделано специально для начинающих лекарей. Чтобы знали, как человек внутри устроен. Понял?

— Да не сказал бы, — протянул я. — Тотлант, а Конан с остальными уже, считай, три колокола назад ушли… Что-то нету их долго. Вдруг с ними случилось чего?

— Все будет хорошо, — поморщился колдун. — Послушай, не мог бы ты мне не мешать? Господин Робер принес том по практической магии, принятой в митраистских храмах и я нашел несколько новых заклинаний. Будешь отвлекать — что-нибудь напутаю.

— Ну, извини, — смутился я, забрал книжку с разрезанными вдоль и поперек людьми и отошел к окну.

Окна комнат, отведенных нам господином Ди Монтобье, частью выходят на площадь, частью в переулок. Я сейчас на площадь смотрю. Ту самую, с памятником. Видите, начищенные стати короля на солнце сверкают? Ну и шутки у этих вагантов!

День сегодня хороший. Пускай и холодно, а небо голубое. От реки ветром потягивает…

Стук в дверь раздался. Я оглянулся, и Тотлант мигом голову поднял. Ничего особенного — это месьор Робер пришел. Волосы, как всегда, встрепаны, глаза красные, будто у кролика, рукава в чернилах выпачканы. И пивом от него за лигу несет. Настоящий вагант, как Тотлант утверждает.

— Где мой атлас по анатомии? — не здороваясь, закричал Робер. — Мне завтра перед мэтром Каротисом отвечать устройство дыхательных органов! Рыжий, ты не его, случайно, в руках держишь? Отдай, все равно читать не умеешь!

— Вот и неправда, — обиделся я. — Я по-немедийски немножко читаю. Медленно, конечно, но все-таки…

— У тебя еще все впереди, — хмыкнул господин Ди Монтобье. Хотя какой он, спрашивается, «господин»? — Вот многоученый шемит Хаим тебя поднатаскает — и можешь поступать к нам, на лекарский факультет.

Робер «Хаимом» Тотланта кличет. Граф Мораддин настрого запретил истинные имена чужим людям открывать. Однако ваганты знают, что Конан, например, Конан и есть, а вовсе не какой-то кузнец из приграничного городка. И уж, конечно, не мой батюшка. Помнится, я, когда узнал, что придется побыть сыном короля, едва со страху не помер. Где ж такое видано — набиваться в родичи правителю? Добро бы в кровники, а просто так, на словах? Нехорошо…

Хотя, как Мораддин утверждает, мы с Конаном чем-то похожи. Только он темноволосый, а я светлый.

— Господа, что ж вы с утра в душном помещении сиднем сидите? — воззвал тут Робер и едва не насильно выхватил книжку у сразу помрачневшего Тотланта. — Вы, наверное, и не завтракали еще?

— Нет, отчего же, — возразил стигиец. — После девятого колокола из корчмы принесли еду.

— После девятого! — воскликнул хозяин нашего жилища. — А сейчас второй послеполуденный! Вы, наверное, голодны! Мэтр Астродиус в своем трактате неоднократно указывал — питаться нужно регулярно, обязательно горячим и недосоленным. Идемте!