Чтение онлайн

Но он не может быть Конаном! Ладно, попытаюсь разобраться в этой головоломке.

Поэтому я задал четвертый и самый важный вопрос:

— А теперь расскажи-ка мне, друг любезный, кто ты такой на самом деле?

— Неважно, — отмахнулся поддельный король. — Человек. Умный человек. Тот, кто желает вашему миру только хорошего.

«Подождите… — обожгла меня мысль. — А почему он говорит о Хайбории, как о чужом мире? „Вашему“? Либо он слишком задирает нос, либо…»

Я поднялся, держа в руке бокал, прошелся по паркету оружейной комнаты от стены к стене и, наконец, поднял глаза на двойника.

— Я знаю, что ты не настоящий король Аквилонии, — без обиняков начал я. — Но точно так же знаю, что не смогу убедить в этом других людей. Каким-то невероятным образом ты принял облик настоящего Конана, получил его память и знания… — двойник согласно кивал. — Но ты в этом случае прекрасно знаешь, кто я такой. Не скрою, я отношусь к тебе с настороженностью, если не сказать — с опаской. Поэтому-то и известил немедийское посольство, что отправляюсь в устроенную тобой мышеловку.

— Какую мышеловку? — можно было посчитать, что двойник непритворно возмутился моими словам. Будто сам Конан. — Я знал, что ты придешь. Все-таки Ринга находится во дворце, да и Халька бросить на произвол судьбы вы бы не смогли. А кстати, где же… — он усмехнулся. — Человек, как две капли воды похожий на короля Конана?

— Не знаю, — отрезал я.

— Поверь, — с серьезностью в голосе проговорил самозванец. — Я не хочу его убивать. Да и сажать его в Железную башню до конца жизни тоже незачем. Он просто пригодился бы мне… В конце концов, если все спланировать правильно, мы могли бы править вдвоем. Представь, как восхитился бы плебс, зная, что король может одновременно находится и в своем дворце, и, например, на поле боя в Офире…

— Разумеется, в Офире, на упомянутом «поле боя» должен будет присутствовать настоящий Конан? — ядовито спросил я. — Ты, небось, побережешь свою драгоценную шкуру?

— Пожалуй, наоборот, — двойник ничуть не обиделся на такую дерзость. — Меня довольно сложно убить, а, кроме того, я могу внести нечто новое в здешнее военное искусство.

«Опять он говорит „Здешнее“, относясь к нам будто к чужим, — мельком подумал я. — И убить его „сложно“. Честно признаться, и Конан сказал бы о себе то же самое…»

Вспомнилось, как Веллан несколько раз упоминал это слово — «чужой». Ничего не понимаю. Однако надо продолжать игру.

— Я знаю, что это почти невозможно, — тем временем вздохнул сидевший передо мной человек. — Но если бы ты, Ринга, Хальк и другие попробовали уговорить Конана…

— Боюсь, этого не сумеет сделать даже Митра, — я покачал головой и с преувеличенным разочарованием развел руками. — Если ты столь хорошо знаешь киммерийца, его привычки и его характер, ты моментально понял бы, что он откажется. Конан никогда не позарится на принадлежащее другим по праву, однако и своего он не отдаст. Корона принадлежит ему.

— Корона, — вкрадчиво произнес двойник. — Действительно принадлежит Конану Киммерийцу. То есть мне. А все остальные могут отправляться в Нергалову задницу. И любому самозванцу я кишки на уши намотаю…

Привычные слова Конана. Даже интонация одинаковая. Вот так и уверуешь в раздвоение душ. Кто знает, вдруг сейчас со мной разговаривает один из богов, принявший облик нашего киммерийца? Впрочем, слишком много чести для варвара с полуночи.

— Итак, — с твердостью в голосе сказал самозванец. — Мы сейчас говорили о пустом. Теперь давай побеседуем о деле. Ты — человек умный, и должен был сообразить, что я в любом случае тебя отпущу. Может быть, дам свободу и Ринге. Все равно вам никто не поверит. Промолчите — и ладно. Начнете распространять слухи о самозванце — вас высмеют и в Аквилонии, и в Бельверусе. Поэтому я спрашиваю: как слуга короля Нимеда и третий по значению человек в Немедийском королевстве, но не как, — следующие слова он произнес с глумливым оттенком, — друг Конана Канах, ты признаешь меня королем Аквилонии? Именно как политик?

— Как политик — да, как человек — нет, — решительно сказал я.

Пусть Митра сделает так, чтобы он мне поверил! В конце концов, я недаром специально учился актерскому мастерству у лучших фигляров Немедии! Я могу разыграть благородное возмущение и вместе с тем смирение со сложившимся обстоятельствами.

— Другого я и не ждал, — удовлетворился Конан-не-Конан. — А теперь слушай внимательно. Ты знаешь, что я начинаю войну с Офиром. Золото, полученное с рудников Ианты, я буду использовать на дальнейшее расширение границ Аквилонии. Не беспокойся, Немедию это никак не затронет. Просто я хочу поделить мир с Троном Дракона. Аргос, Зингара и часть Шема с Асгалуном отойдут Тарантии. Нимед утвердит свою власть в Заморе и Бритунии. Половину Офира с некоторыми золотыми копями вы можете забрать себе. На эти завоевания у Немедии и Аквилонии уйдет около года.

— А что потом? — я едва не раскрыл рот от удивления. Ой, умен этот красавчик! План у него сумасшедший, но что самое смешное, выполнимый. Если Немедия с Аквилонией станут реальными союзниками, сии великие державы будут в состоянии задавить своей мощью все страны к закату от Кезанкийских гор. Серьезных войн у нас не велось почти сто лет и армии более мелких государств никуда не годны. Вместе наши короли сумеют установить контроль над всем Закатом… Но что произойдет дальше?

— Потом? — переспросил самозванец. — Через два-три года мы можем с помощью объединенных армий разгромить Стигию. Кажется, все разговоры о невероятной мощи стигийцев сильно преувеличены. Тогда мы получим выход к неразработанным золотым жилам Пунта и к границам Иранистана. Потом настанет черед Туранской империи, а попутно — всякая мелочь наподобие Хорайи, Хаурана и восходного Шема. Установятся две империи — Немедийская и Аквилонская. Которые, возможно, сумеют в будущем объединиться в единое и лежащее под одним скипетром колоссальное государство наподобие Кхитая.

— Зачем? — поразился я. — И под чьим скипетром? Под твоим?

— Это будут решать следующие поколения, — бесстрастно сказал фальшивый король. — А вот вопрос «зачем?» меня действительно интересует всерьез. Посмотри на карту Закатного материка, — он встал, подошел к вытканному на ковре плану и, взяв со стены короткий эсток, начал показывать. — На полуночи Аквилония граничит с Киммерией, за которой лежит Нордхейм. Мы не знаем, что происходит в полуночных землях, однако можем подозревать, что рано или поздно асиры и ваниры расплодятся настолько, что их скудная земля не сможет прокормить всех. Что они сделают? Правильно, начнут искать новые плодородные угодья. Прежде всего под ударом варваров окажется Аквилония. Теперь смотри на побережье Закатного океана. Гигантская территория занята пиктами, еще худшими варварами, нежели норхеймцы. С язычниками договориться невозможно. Насколько я знаю, женщины пиктов рожают все больше детей, теплое океанское течение смягчает зимы в Пуще… Уже много лет там не было ни одного неурожая. Земля Пущ может прокормить десятки тысяч, однако сотни тысяч людей начнут себя чувствовать стесненно. Что произойдет следом? Верно, удар через Велитриум на Галпаран и Танасул, второй — через Тауран на Тарантию, третий — на Пуантен и Зингару… И нет великой Аквилонии! Что мы должны сделать, дабы избежать катастрофы? Правильно, объединится и создать величайшую армию этого мира! Да, я предлагаю объединять страны огнем и мечом, но это лишь к пользе ваших внуков и правнуков!

Теперь я точно понял, что передо мной не Конан. Киммериец, безусловно, умен и хитер, однако мыслить в таком масштабе он еще не приучен. Конан считает пиктов и нордхеймцев лишь незначительной, хотя и постоянной угрозой. А кроме того, никто никогда, ни один аквилонец, немедиец или подданный Зингары не задумывался над тем, что сейчас поведал мне двойник Конана. Выходит, через какое-то время мы — цивилизованные жители Заката — окажемся под угрозой нашествия варваров? Только когда это произойдет? Через сто лет? Через триста или через пятьсот?