Чтение онлайн

— А если я не буду ходить на веревочке? — хмуро спросил я. — Не буду — и все тут! Что тогда станет? Помру, а на мое место другого кого притащат?

— Алькой, когда попал сюда, был почти таким же, — с вздохом сожаления сказал Старик. — И, думаешь, я с радостью согласился с выпавшим мне жребием? У любого человека есть слабое место, и наш Хозяин, надо отдать ему должное, умеет очень быстро его определять. Страшные сны — только один из способов сломить возможное сопротивление, а он способен придумать еще сотню других. Впрочем, и этого вполне достаточно. Ты сможешь постоянно жить в окружении своих самых жутких кошмаров, не в состоянии отделить сон от яви?

— Нет, — подумав, признал я. — Но нельзя же задрать лапки вверх и сказать — «Не бейте меня, я сдаюсь»? Я так не могу…

Старик ничего не ответил. Я окликнул его еще пару раз, но услышал только тишину. Похоже, он счел, что поведал мне все необходимое, а дальше уж моя очередь соображать.

После этого разговора мне стало совсем тоскливо. Выходит, не осталось даже самой малой надежды на то, чтобы выбраться отсюда? Теперь буду неизвестно сколько тысяч лет долбить замерзшую землю. Вот повезло, нечего сказать…

Остальные понимали, что меня сейчас лучше всего оставить в покое. Да и между собой они разговаривали мало. Мне казалось, что в пещере висит какое-то недоумение. Словно все что-то делали-делали… и вдруг обнаружили, что не помнят, для чего нужна их работа, а двигаются только по привычке. Надо бы спросить совета у кого-нибудь, да только никого вокруг нет. Вот и делается все медленнее и медленнее, с оглядкой на соседа, и растерянность у всех какая-то…

Мне в очередной раз снилось ущелье, когда земля под моими ногами вздрогнула. Я проснулся и не сразу понял, что земля и в самом деле мелко-мелко подрагивает. Поверхность, на которой я лежал, тоже еле заметно тряслась. А еще где-то гудело. Низкий такой гул, как будто далеко-далеко сходит с гор лавина.

— Что это? — Брюзга уже повторил этот вопрос на сотню разных ладов, но ему никто не отвечал. Наконец, Старик предположил:

— Может, землетрясение?

— А что такое гудит? — поинтересовался Лис. Голосок у него был по-прежнему бодрый, но слегка испуганный.

— Мало ли что там может гудеть, — буркнул Тихоня.

Звук постепенно становился все громче, до отказа заполняя подземелья. Дрожь тоже усиливалась, я заметил несколько зазмеившихся по потолку трещин. Пара расшатавшихся маленьких камней выпала и глухо ударилась о пол. Я подумал, что падающие камни могут разбить ту прозрачную штуку, что накрывает меня сверху, и тогда я сумею выбраться. Потом я с сожалением подумал — ну, разобьет этот купол, а с чего я взял, что смогу потом двигаться? И куда мне идти? Мы же где-то очень глубоко под горами, а гномьи шахты, ведущие наверх, наверняка разрушены…

— Кто-нибудь видит, что происходит вокруг? — очень спокойно спросил Старик.

— Надо мной потолок разламывается, — сообщил Кхатти.

— Надо мной тоже, — добавил я. — И камни сыплются.

— Это хорошо, — совершенно безучастным голосом проговорил Алькой. — Значит, мы наконец-то умрем.

Мне совсем не хотелось умирать в подземелье, да еще и засыпанным камнями. Но спрашивается, что лучше — служить этому жуткому Хозяину или отправиться прямиком на Серые Равнины? В нашем положении Царство Мертвых выглядело намного привлекательнее.

— Дверь, — неожиданно сказал Тихоня.

— Что — «дверь»? — быстро переспросил Старик. — С ней что-то происходит?

— Кажется, она шевелится… Мне не видно.

— Шевелится, — неуверенно подтвердил Кхатти. — Или мне кажется?

Я сделал отчаянное усилие и на краткий миг сумел чуть-чуть приподнять голову. Это не помогло — я все равно не успел ничего толком разглядеть. Вдобавок в нашей пещере повисло облако пыли и каменной крошки, сыпавшейся с потолка.

— Она открывается, — бесстрастно доложил Тихоня. — Там гномы… или люди.

— Людям здесь взяться неоткуда, — оборвал его Старик и еле слышно добавил: — И делать им здесь нечего.

Граскааль трясло. Рядом со мной просвистел огромный валун, а потом посыпалась струйка песка. Она падала на прозрачную крышку и разбивалась на множество песчинок, закрывая от меня то немногое, что мне еще удавалось видеть.

А потом вдруг стало светло. Надо мной мелькнул привычный красноватый отблеск факела. Он приблизился, и я увидел человеческую руку, смахнувшую песок.

Я с мимолетным удивлением обнаружил, что отвык от людей. К тому же я не мог толком рассмотреть, кто там, снаружи. Человек был для меня просто смутным движущимся очертанием. И все же это был живой человек, неизвестно как угодивший в подземелья! Может, он сумеет меня вытащить? Или он думает, что я мертвый? Еще бы — лежит в гробу и не шевелится… Как есть покойник.

Пещера снова содрогнулась, а человек рывком наклонился вперед, вглядываясь. Сквозь зеленоватую пелену крышки на меня уставилась пара расширившихся от изумления глаз, затем человек оглянулся и призывно махнул кому-то рукой.

А мне почудилось, что я со свистом лечу в глубочайшую из пропастей. И почему-то радуюсь этому, как последний дурак.

Я узнал этого человека.

Веллан из Пограничья. Насмешливый и острый на язык человек-волк, с которым мы расстались в катакомбах под маленьким городком Ивелином…

Только как он сюда попал? Или… Вдруг он мне снится? А если он на самом деле здесь — как мне сказать ему, что я жив?

Велл торопливо счистил оставшийся песок и несколько раз с силой ударил кулаками по крышке. С таким же успехом можно было, наверное, пытаться разбить скалу. Я видел, что он что-то кричит, но до меня не доносилось ни единого слова.

Рядом с Велланом появился еще кто-то. Решительно остановил молотящего по крышке моего «гроба» бритунийца, наклонился как можно ниже и что-то проговорил. Я не слышал голоса, но по движению губ сумел разобрать вопрос: «Живой?»

Если это был сон, насланный здешним Хозяином — то Старик был прав, называя Хозяина бездушным и жестоким. Потому что и второй человек оказался моим хорошим знакомым. Хальк, летописец из аквилонской столицы.

Наверное, я в жизни не прикладывал таких усилий. Мне всего-то было надо кивнуть или выговорить коротенькое словечко! Только ничего у меня не получилось.

— Это твои друзья? — прозвучал в моей голове голос Старика. — Что они делают, пытаются разбить саркофаг?

Я понятия не имел, что такое «саркофаг», но закричал в ответ: