Львиный престол
Шрифт:
— Да!
— Бессмысленно, — с грустью сказал Старик. Словно в подтверждение его слов на крышку моего гроба с размаху обрушился тяжелый клинок. Я в ужасе зажмурился, ожидая, что сейчас во все стороны брызнут острые осколки, но… Ничего не произошло. Даже трещины не появилось. Велл, явно не доверяя собственным глазами, провел по упрямой крышке рукой, и я заметил на его лице гримасу ярости и досады на оказавшийся бессильным меч. — Так они ничего не добьются.
— А как? — крикнул я. — Как открывается эта штука?
Ответ, если он и был, заглушил очередной раскат далекого грома. Подземелье заволокло густой взвесью песчаной пыли, а я почувствовал безнадежное и какое-то тупое отчаяние. Я останусь здесь навсегда. Меня завалит камнями, а если крышка выдержит — похоронит заживо. И Веллан с Хальком тоже погибнут, если не прекратят попыток спасти меня и немедленно не уберутся…
До меня донеслись частые сильные удары. Стучали по боковине «гроба», и я не видел, кто и зачем это делает. Только ощущал, как с силой бьют по камню чем-то железным.
После очередного удара что-то звонко хрустнуло. Еле заметно дрогнула и снова упала крышка, но я успел услышать отчаянный выкрик:
— Велл, да помоги же! Она тяжеленная!
Я даже дышать перестал, следя за тем, как накрывающий меня зеленоватый купол медленно и важно приподнимается, наклоняется вбок и грузно падает. А потом меня оглушило — оказывается, пещеру наполняли звуки. Грохот рушащихся неподалеку камней, шорох осыпающегося песка, какой-то непонятный низкий гул и треск… А самое главное — людские голоса. Настоящие, а не раздающиеся у меня в голове.
— Эйв! Эйв, ты жив?
— Слушай, он вроде не дышит…
— Глаза разуй, дышит! Эйв!..
Меня трясли и всяческими способами старались побыстрее вернуть к жизни. Пещера у меня перед глазами двоилась и троилась, я качнулся и, чтобы не упасть, вцепился в какой-то закругленный край. Значит, я снова могу двигаться!
Тут до меня дошло, что я сижу. Веллан и Хальк совместными усилиями заставили меня сесть и теперь пытались перекричать друг друга, допытываясь, ожил я или еще нет.
— Да живой я, — с трудом выговорил я, и они сразу замолчали. Мы уставились друг на друга, точно я был выходцем из мира мертвых, получившим возможность снова стать живым.
Собственно, так и было…
— Эйв, — тихо сказал Веллан и, протянув руку, нерешительно коснулся меня. — Настоящий… Но ведь ты умер…
— Слушайте, давайте потом разберемся, кто живой, а кто мертвый, — Хальк поднял голову и с опаской посмотрел на покрытый расползающимися трещинами потолок. — Эйв, мы, конечно, ужасно рады тебя видеть и все такое прочее, но скажи — ты можешь идти? Мы тут, кажется, учинили небольшое землетрясение, а теперь расхлебываем плачевные последствия…
— Сейчас узнаем, — сказал я и попытался повернуться, чтобы слезть с невысокого каменного возвышения. Только сейчас я смог оглядеться и увидеть, куда меня забросило. Пещера оказалась очень маленькой, темной со сводчатым, небрежно отесанным потолком. На полу выстроились накрытые темными куполами странные вытянутые предметы, высотой по пояс человеку. Я бездумно пересчитал их — девять, считая с тем, на краю которого сидел я.
Первая попытка встать окончилась неудачей. Я бы непременно грохнулся, если бы Веллан не успел меня подхватить. Ноги не держали, голова кружилась и хотелось снова прилечь.
— Лучше бы нам поторопиться, — озабоченно сказал Хальк. — А то меня терзают подозрения — вдруг все это рухнет в самый неподходящий момент…
Я решил, что немножечко передохну и повторю попытку. Велл присел рядом со мной, а Хальк, перепрыгивая через упавшие с потолка глыбы, добрался до ближайшего «гроба» и попытался разглядеть, что (точнее, кто) лежит внутри.
— Как вы сюда попали? — спросил я. Мне как-то до конца не верилось, что я на свободе. — И зачем?
— Долгая история, — отмахнулся Веллан. — Выберемся — расскажу. Главное — мы, кажется, убили тварь, которую выкопали гномы. Эту их Небесную гору. Только мы вот на обратном пути слегка заблудились…
— Это еще неизвестно, кто именно заблудился — мы или остальные, — не оборачиваясь, заметил Хальк. Он никак не мог оторваться от рассматривания содержимого «гроба», заглянул в соседний, и вдруг обернулся к нам:
— Слушайте, там внутри тоже люди. Может, нам попробовать и их вытащить?
«Не стоит, — я вздрогнул от неожиданности. Голос Старика был чуть слышен, словно он находился где-то далеко-далеко. — Тебе посчастливилось, мальчик. Уходи отсюда и уводи своих друзей. Не тревожься о нас — мы с нетерпением ждали этого дня.»
«Поторопитесь, — добавил Алькой, и мне показалось, что он доволен. — Удачи тебе, мальчик.»
«Варварское жизнелюбие меня просто поражает, — проскрипел Кхатти. — Уноси-ка отсюда свою задницу, малыш… и лучше — вместе с головой. Было приятно познакомиться…»
— Мне тоже, — вслух сказал я, откуда-то твердо зная, что заключенные в «гробах» люди меня услышат. — Спасибо… за все. И прощайте.
Хальк и Веллан недоуменно посмотрели на меня, не понимая, с кем я говорю. Издалека долетел грохочущий раскат, сопровождаемый зловещим шелестящим скрипом. Трещины на потолке угрожающе расширились.
— Не пора ли сматываться? — озабоченно спросил Хальк. — Эйв, ты как? И что нам делать с остальными?
— Я в порядке, — теперь мне удалось твердо встать на ноги. — А остальные… Они уже умерли.
— Тогда пошли, — заторопился Веллан. — Нам еще дорогу наверх искать… и надо попробовать спасти остальных. Они не могут выбраться из-за завала…
Им все же пришлось поддерживать меня с двух сторон, чтобы я смог доковылять до приоткрытой двери. Она имела вид удивительно гладкой темной плиты, висящей на каких-то трубках вместо обыкновенных петель. Когда мы выбрались в коридор, я заметил, что на потолке сидит какое-то животное, поворотив жуткую морду к нам. Ох, и клыки у него!
— Не бойся, — жарко прошептал мне Веллан. — Этих зверей гномы зовут черными элайнами. Вроде домашней собаки.