Чтение онлайн

— У кого-нибудь есть блестящая идея? — шёпотом спросил Иствуд.

TRACK_49

Блестящая идея нашлась, как всегда, только у меня. Никто в неё особо не поверил, однако когда я начал осторожненько красться вдоль стеночки по периметру круглого зала, ко мне присоединился первым делом Мэйтата, затем — Дон, Сандра, Иствуд и Арчибальд. Красться было не так ссыкотно, как с воинственными воплями до**аться до гигантской машины для убийства.

Я перестал дышать. Возненавидел себя за это. Ну да, дышать тут было необязательно. И предложения можно было строить бесконечно длинные, как я и говорил Экси. Но всё равно ведь все дышали. По привычке, рефлекторно. Просто создатели, храни их сатана, ещё не придумали, чего можно замутить с дыханием в плане циферок.

Не ровён час ведь — придумают. Поставят в интерфейс какой-нибудь счётчик вдохов-выдохов, датчик насыщения несуществующей крови несуществующим кислородом, ещё срань какую-нибудь.

Ну а пока дыхание — просто рудимент, от прежней жизни. А я, значит, перестал. Я, значит, предал свою прежнюю жизнь. Я! Вон, даже Дон пыхтит через две свои сопелки. А уж он-то наглухо отбитый геймер, пусть и стал им после смерти. И Иствуд дышит. А Сандра — так та даже задыхается. Иногда. В определённые моменты наших отношений. И, честно говоря, я бы не хотел, чтоб она с этим завязывала.

А я перестал. Ради нарисованной херни по имени Колян. Как я позволил себя в это втянуть? Ненавижу себя — аж блевать охота. Но функции «блевать» создатели мне не положили. Вот и обламываюсь.

Эх, психануть, что ли, махнуть на всё рукой, подвалить к этой угрёбищной ящерице и обос... Тьфу, блин, и обоссать-то ведь не могу! Вот так лет через сто-двести отомрёт естественным путём туева хуча фразеологизмов: «насрать», «нассать», «срать я хотел», «ссать я хотел», «обосрался от страха», «обоссался от радости», «говно на вентилятор», «моча по трубам»... Что это за мир будет? Мир, который никто не будет называть дерьмом просто потому, что не знают такого слова. Вот как она работает, ваша демократия.

В таких вот грустных мыслях я и не заметил древний расколотый, но всё ещё громкий, как сука, горшок.

Сандра, впрочем, потом говорила, что это была ваза. Ну, ей виднее, она ж баба всё-таки. А мне в таких вещах разбираться западло и не по кайфу. Короче, я зацепил ногой этот горшок, и он, гулко гремя, покатился по полу в направлении дракона.

Мы все замерли, надеясь, что пронесёт. А дракон лениво приподнял веко. Под веком оказался жёлтый глаз. Он задумчиво смотрел на нас. Мы делали вид, что мы — древние статуи и вообще уже лет четыреста тут стоим. Дракону, как мне казалось, очень-преочень хотелось себя заставить в это поверить. Ему было хорошо, он спал и видел сны, быть может. Ему западло и не по кайфу было подрываться, реветь, харкать огнём, бегать за нами по залу, пытаясь убить.

Но — увы. Жизнью нарисованной пидарасины управлял неумолимый программный код. И в этом коде ни за какие статуи ничего не было прописано.

— Каждый сам за себя! — заорал я, когда дракон поднял голову.

Достал новую бутылку и выхлебал с горла сразу половину.

Дон бросился к выходу, всё ещё надеясь претворить наш (мой) великолепный план в жизнь. Однако там плавал х*й. Фигурально выражаясь.

Единственный выход (кроме входа) с грохотом закрыла каменная плита. Видимо, древнейший аналог дверей на фотоэлементах, типа того. Разбудил дракона — плита упала. Убил дракона — плита поднялась. Красотища-то какая, ляпота-а-а...

Дракон выпрямился, потянулся и красиво заревел, задрав башку к потолку. Даже чутка харканул огнём — для антуража.

— Ладно, чё! — с преувеличенной алкоголем бодростью произнёс я. — Коляня его как-то в одну каску ушатал. Ну и мы справимся, чё нам, кабанам!

Из-за охеревшей рептилии посреди зала никто не успевал мне возразить, и поэтому я ощутил свою охеренную правоту. Как следствие, немедленно взял руководство на себя.

— Дон! — заорал я. — Иди танкуй, как в последний раз, х*ли глазами лупаешь?! Сандра! Мечом эту ху**осину сбоку! Мэйтата! Здоровьюшка им. Арчи, Иствуд — артиллерия, залп по команде.

Всё пошло наперекосяк. Дон бросился к дракону, замахиваясь топором. Дракон отшвырнул его лапой. Сандра, не успев оценить ситуацию, понеслась на дракона в профиль — тот повернулся и жахнул в неё огнём.

— А у меня ж маны — болт, — равнодушно произнёс Мэйтата.

Иствуд и Арчи единственные не подкачали. Пули и магические лучи полетели в дракона, как только я дал отмашку. Дракону было, в целом, похер, но он смекнул, откуда вотпрямщас исходит опасность, и, взлетев, нацелился на эту пару весьма конкретно. Переглянувшись, Иствуд и Арчи бросились в разные стороны.

Я побежал к Сандре.

Она была ещё жива, хотя доспехи были чёрными и дымились, а здоровья оставалось совсем на донышке.

— Ну мать-то твою перемать, Сэнди! — посочувствовал я, опустившись рядом с ней на колено.

— Да п**дец, — поморщилась она. — Мудак этот твой Мэйтата.

— Чё вы все на него бычите? Нормальный негрила, серьёзный шаман.

— Угу, жопа он конская! Что ты на меня смотришь?! Не отдам я тебе меч!

— Да чё такого-то?!

— Потому что если ты выпилишься — я вообще хер знает, как жить буду! — заорала на меня Сандра, брызгая слюной.

Вот слюной тут брызгаться можно, да. А ссать — значит, нельзя. А если кто-то — ну, например, Вейдер с его п**данутой подружкой — любит «золотой дождь»? Что им — обламываться, что ли?!

— Да не буду я выпиливаться!

— Это ты сейчас так говоришь, пока трезвый!

— Херасе — трезвый! Да во мне с утра уже три смертельных дозы для всякого нормального человека перебывало!

— Всего три! А пьяный ты — начиная с пятой.

Тьфу, чёрт. Вот знает она меня! А настоящий ниндзя не должен никого подпускать к себе так близко.

— Ладно, п**да ты тупая, — вздохнул я и достал гитарку.

Дракон, не обращая на нас внимания, гонял по залу Иствуда и Арчибальда, иногда попугивая огнём Дона. Мэйтата, сложив на груди руки, стоял с таким видом, как будто его происходящее вообще не е**т. Дракон платил ему взаимностью: делал вид, будто его совсем не е**т Мэйтата.

— Сам п**да тупая! — огрызнулась Сандра.

Показывать ей контраргументы я счёл несвоевременным. Вместо этого сосредоточился на своём дереве навыков и нашёл там подходящую херь.