Чтение онлайн

— Сегодня здесь казнят тридцать шесть человек, — отрезал император. — В битве с войском мятежников погибло около пяти с половиной тысяч. Моих подданных. И твоих. Пожалей их— пожалей, как жалеешь этих. Я хочу, чтобы сегодняшняя кровь предостерегла возможных заговорщиков и спасла в будущем многие и многие жизни. Война не окончена, она продолжается здесь и сейчас.

Санелана отвернулась, чтобы не видеть, как палач обезглавит женщин… По щекам ее текли слезы и голос дрожал.

— Но… можно… проявить милосердие…

— Нет!

— Если кровь необходима, пролить ее поменьше, хотя бы…

— Нет! — снова рявкнул император и мягче добавил. — Поверь, это необходимо. Ради Империи!

На балкон вбежал солдат. Придерживая ножны, поклонился.

— Ваше величество, сэр маршал! Наш тролль уходит!

— Что? Дрым уходит? — переспросил ок-Икерн. — Почему?

— Он не отвечает, сэр, он просто идет.

— Но задержать…

— Сэр… он идет… Прежде чем уйти, он сказал, что не хочет… потому что казнят… Его невозможно задержать. Сэр.

Да, подумал сэр Брудо, когда тролль идет, его невозможно задержать…

— Ингви!

— А?

— О чем ты сейчас думаешь?

— Да так… ни о чем. Просто здесь хорошо.

Ннаонна села и обхватила колени.

— А я вспоминаю твой рассказ о битве богов на далеком берегу. Выходит, Гилфинг злой?

— Нет, с чего ты взяла?

— Как же нет?! — девушка даже вскочила в волнении, но потом опустилась на колени и поглядела на короля сверху вниз. — Он же хотел уничтожить наш Мир!

— Я его понимаю, — Ингви сорвал травинку и принялся ее жевать, — отчасти. Иногда мне кажется, что у здешних богов возраст идет как-то… циклами, что ли. Судя по «Хроникуму», он уже был молодым, зрелым, старым… потом удалился — это как бы…

— Умер? — подсказал Ннаонна.

— Переродился. И вернулся младенцем. Младенец, понимаешь ли, склонен к разрушению. Он рвет все, что ему дают, ломает игрушки, потому что отчаянно хочет утвердить себя в Мире. Для этого он должен ощущать, как Мир меняется в его руках. В моем мире малышам дают ненужные бумаги, чтобы рвали и утверждались. Потом, взрослея, человек учится создавать, строить и менять Мир, созидая, ну а младенец — нет, не может. Только разрушает. Зато младшие боги подросли и желают созидать и защищать. Теперь это надолго, Мир может спать спокойно.

— Конечно, ты же убил Гилфинга.

— Насколько я понял, убить его невозможно.

— Как, а меч? Ты сказал, что его поглотил твой меч. Выпил.

— Меч выпил магическое содержимое его тела — ту часть существа Гилфинга, которая привязывает его к Миру. И он теперь снова удалился в Вечное Ничто. Интересно, что его грядущий приход был в самом деле предсказан этим, как его? Когером! Пророк, должно быть, очень чувствителен к колебаниям маны. Они складываются для него в привычные символы: Бог-Дитя, Гилфинг, разрушение Мира… А источник колебаний — Гилфинг в Великом Ничто. Ты читала «Хроникум»?

— А, эту толстую книжищу… Читала, конечно, я же читала все, что у нас есть. Скучновато. «Авейн неистовый» лучше. Ну, так что там с Великим Ничем?

— По-моему, это не склоняется: «что там с Великим Ничто?» Да, в общем-то, ничего. Смертным не дано понимать, что такое бесконечность… то есть Великое Ничто. Если ты можешь его представить, то ты бог. А если ты не бог, то не можешь его представить.

— Глупости какие-то, — Ннаонна вздохнула. — Скукота. Ну а с твоим мечом теперь как быть?

Ингви приподнял голову и поглядел на Черную Молнию, лежащую в ножнах поодаль. Он не раз ловил себя на мысли, что избегает лишний раз прикасаться к оружию и даже держать поблизости. Что-то тревожное начинало биться в груди, когда он брался за меч… Что-то чужое. Ннаонна сдвинулась чуть ближе, внимательно глядя в глаза демону.

— А что с моим мечом? — Ингви перекатил травинку в угол рта. — А, ну то есть, это Черный Меч Демона, Меч, Выпивающий Жизни Создателей… и прочее, что в романах пишется с большой буквы.

— А ну-ка, выплюнь травинку. Она мешает, — серьезным тоном потребовала вампиресса.

— Зачем? Чему мешает?

— Выплюнь, тебе говорят!

— Пожалуйста…

Девушка тут же повалилась на Ингви, прижимаясь губами к его рту…

Часом позже они выехали к дороге и остановили коней, приглядываясь к следам.

— По-моему, наши уже проехали, — вынесла вердикт Ннаонна.

Ингви пожал плечами и они медленно двинулись в западном направлении. Вскоре впереди послышался стук. Ингви пустил коня быстрей, вампиресса поскакала следом.

За поворотом солдат из отряда Воробья неторопливо тюкал топориком, отесывая кол. Его конь был привязан поодаль. Когда Ингви с Ннаонной остановились рядом, солдат пояснил:

— Здесь будет постоялый двор, так сержант сказал. Вобью колышек, чтобы место было отмечено.

Сержантом солдаты по-прежнему звали Никлиса.

— Почему именно здесь?

— Сержант говорит — вид красивый.

Наемник махнул топором, указывая. Вид действительно был замечательный. Солнце, уже склоняющееся к западу, заливало живым золотом склоны холмов, лес в дальней лощине, уходящий к горизонту синеватым лохматым одеялом…