Чтение онлайн

Девушка долго размышляла о том, стоит ли упоминать о сорвавшейся помолвке с сыном Константа Великого? С одной стороны — это сильно поднимет её в глазах морехода. С другой — если вдруг по закону мирового свинства в Канакерне окажется какой-нибудь завалящий радланин и расскажет отцам города, что ничего подобного он в Империи не слышал, Нику Юлису Террину могут посчитать пустоголовой фантазёркой. Оценив преимущества и опасности, та решила строго придерживаться фактов.

Она написала о полученном Сенатом письме, высказав крайнюю степень удивления его содержанием, предположив, что послание подменили. Дабы спасти себя, а за одно и доброе имя консулов Канакерна, девушка предложила господину Картену написать сразу два письма, направив одно в Сенат, а другое — непосредственно в Палатин, резиденцию радланского императора.

Когда Ника поставила последнюю точку, то почувствовала такую дикую усталость, словно целый день шаталась по лесу с тяжеленным мешком за плечами.

Выругавшись про себя, она плюхнулась на постель, и в изнеможении прикрыв глаза, пропустила мимо ушей скрип лестницы. Только лязг замка заставил её броситься к двери. Убедившись сквозь узенькую щель, что пришли те, кому следует, девушка села на табурет, и прислонившись спиной к стене, стала ждать.

Чуть погодя к ней постучали.

— Заходите, госпожа Константа.

Хозяйка вошла, держа в руке моток толстой пеньковой верёвки, свёрнутую сумку, широкий нож и узкий рулончик тёмной ткани.

— Вот, госпожа. Всё как вы просили.

— Спасибо, госпожа Константа, — поблагодарила гостья, складывая покупки на сундук. — Надеюсь, нитку с иголкой вы мне дадите?

— Конечно, — как-то нервно засмеялась женщина и вдруг выпалила. — Вы же госпожа Ника Юлиса Террина?

— Да, госпожа Константа, — не стала скрывать очевидного собеседница, спросив с лёгкой улыбкой. — На рынке уже всё знают?

— Знают, госпожа Юлиса, — скорбно поджав губы, подтвердила вдова, со вздохом покачав головой. — Чего только о вас не говорят.

— Не всему стоит верить, госпожа Константа, — наставительно проговорила беглая преступница. — В Радле любят распускать сплетни.

Несмотря на чисто политический характер их брака, Силла Тарквина Поста сумела стать для наследника престола Империи не только заботливой женой и добродетельной матерью их детей, но и верной подругой, преданной соратницей, чей по-женски изворотливый ум не раз помогал первому принцу в незаметной, но от этого не менее жестокой войне за власть, постоянно кипевшей у подножия трона.

Всегда и во всём поддерживая мужа, она, однако, никогда не забывала и об интересах рода пинарийских Септиев, превратив этот богатый и влиятельный род в надёжного союзника старшего сына императора. Прекрасно понимая, кому он этим обязан, Ганий Тарквин Потес по-своему ценил жену и даже уважал, стараясь по мере сил поменьше её огорчать.

Возможно, он ещё и поэтому не поддался новому веянию, начинавшему входить в моду среди радланских аристократов, когда давно живущие вместе супруги заводили отдельные спальни, и продолжал делить ложе с Силлой.

Вот и сейчас она ещё не легла, несмотря на поздний час, зная, что муж не любит заставать её спящей. И дело тут не только в любовных утехах, коим пара предавалась с завидным постоянством. Наследнику престола казалось, что никто не слушает его с таким вниманием, никто не может настолько глубоко понять его чувства и стремления, как эта женщина, кроме острого ума обладавшая ещё и удивительным чувством такта. Она никогда не напоминала мужу о своих советах, которые давала настолько незаметно, что супруг совершенно искренне считал эти дельные мысли своими.

Из приоткрытого окна доносился запах цветов и звонкий стрекот цикад. Привлечённые светом масляных фонарей, в комнату время от времени залетали ночные насекомые, с треском сгорая в узких язычках ярко-жёлтого пламени. Лето окончательно обосновалось на Великой равнине. За день благословенное солнце так нагревало воздух, что он ещё долго оставался тёплым с наступлением сумерек.

Удобно расположившись в кресле без спинки, первая принцесса, чуть откинув голову назад и полуприкрыв глаза, позволяла рабыне расчёсывать свои длинные, рассыпанные по обнажённым плечам волосы.

За неплотно прикрытой дверью послышался звук уверенных, стремительно приближавшихся шагов, и в спальню вошёл Ганий Тарквин Потес.

— Вы сегодня задержались, дорогой супруг, — с чуть заметным упрёком сказала женщина. — Что-то случилось?

— Да Авилий заходил, — усмехнулся старший сын императора, сбрасывая короткий плащ из оранжевого радланского шёлка. — Вы же знаете: от него так просто не отделаешься. А обижать старика не хотелось. Он всегда хорошо ко мне относился.

— Надеюсь, на этот раз он действительно рассказал что-то интересное? — снисходительно усмехнулась супруга, услышав фамилию одного из самых болтливых сплетников Палатина. — Или вы опять весь вечер слушали воспоминания о добром старом времени?

— Хвала богам, нет! — рассмеялся мужчина, поднимая руки и давая возможность невольницам стянуть с него длинную, узкую тунику. — Вы уже слышали о новой истории, в которую вляпался мой непутёвый братец?

— О том, как он едва не сочетался священным браком с самозванкой? — усмехаясь, уточнила первая принцесса. — Я всегда подозревала, что у него дурной вкус, но и подумать не могла, что настолько. Просто не представляю: как можно спутать мошенницу с аристократкой?

— Диола не хуже Исми способна застилать людям глаза, делая их слепыми и беспомощными, — оставшись в одной набедренной повязке, супруг уселся на лёгкий табурет и вытянул ноги.

Опустившись на колени, рабыня принялась торопливо развязывать ремешки сандалий из белой кожи.

— Так Вилит и в самом деле влюбился? — искусно разыгрывая удивление, вскинула брови женщина. — А я думала, их брак устраивала государыня.

— Без неё тут, конечно, не обошлось, — согласился собеседник, опуская ноги в серебряный тазик, где в тёплой воде плавали лепестки цветов, и жмурясь от удовольствия. — Она предложила ту девку императору в невесты Вилиту. Но сделала это по его просьбе. Я слышал, братец долго уговаривал мать. Они даже поругались. Видимо, парень совсем потерял голову.