Чтение онлайн

Побелку со стен давно смыло, обнажив потрескавшуюся штукатурку, которая кое-где уже отвалилась, демонстрируя плоские радланские кирпичи. В отличие от помпезных бань Глоритарква, парадный вход здесь отсутствовал. Мужчины и женщины просто заходили с разных сторон.

Рядом с мыльней не стояло ни одного паланкина, не сидели в тенёчке рабы, ожидая принимавших водные процедуры хозяев. Здешние посетители передвигались по городу на своих ногах.

Попаданка знала, что радланские банные воры давно стали своеобразной визитной карточкой столицы Империи. Поэтому, чтобы хоть как-то подстраховаться, решила спрятать одну золотую монетку прямо на улице.

Воспользовавшись отработанным приёмом, девушка присела на корточки, якобы за тем, чтобы перевязать ремешки сандалий. Убедившись, что редкие прохожие не обращают на неё никакого внимания, она быстро сняла с голени ножны, убрав их на дно корзины и отыскав там мешочек с империалами, зажала один из них между пальцев.

Ещё издали приметив пучок травы, каким-то чудом выросший под стеной, Ника отвязала от пояса кошелёк и принялась в нём копаться, не сбавляя шаг. Разумеется, она споткнулась и рассыпала медяки как раз у зелёного пятна.

Горестно всплеснув руками, неуклюжая девица тут же бросилась их собирать. Ближайший горожанин, направлявшийся в её сторону, шёл ещё шагах в сорока и казался полностью погруженным в свои мысли. И уж тем более он не мог видеть прикрытого корзиной пучка пожухлой травы. Воспользовавшись этим, беглая преступница ловко затолкала под него золотую монетку. После чего встала, сложила оболы в кошелёк и спокойно направилась к потемневшей от времени двери.

За ней оказалась крошечная комнатка с узким, похожим на бойницу, окном и пожилой хмурой рабыней, прикованной цепью к вделанному в стену бронзовому кольцу. Сидя на покрытой облезлой шкурой стопке кирпичей, женщина безучастно смотрела на новую посетительницу, а рядом стоял узкогорлый кувшин с обломанной ручкой.

Вспомнив стоимость посещения бань Глоритарква, Ника протянула невольнице в два раза меньше денег.

На миг в глазах той вспыхнул какой-то интерес, видимо, племянница регистора Трениума всё же заплатила лишку. Но уже через миг взгляд стал по-прежнему безмятежным, а принятые медяки полетели в кувшин.

Отодвинув тяжёлую занавесь, девушка вошла в небольшую раздевалку со знакомыми нишами в стенах.

На каменной скамье сидели две пожилые женщины, и рассыпав мокрые волосы по голым плечам, о чём-то тихо говорили на либрийском. Бросив мимолётный взгляд на Нику, они вновь вернулись к беседе, не проявив к новенькой никакого интереса.

Весьма довольная тем, что здесь вместо окон имеется только тусклый масляный светильник, беглая преступница тем не менее прошла в самый тёмный угол. Без труда отыскав свободную ячейку, она затолкала туда корзину так, чтобы та застряла, упираясь в стенки, и теперь вытащить её будет уже не так просто.

Раздеваясь почти на ощупь, девушка невольно прислушалась к словам одной из либриек. И хотя не смогла разобрать всех слов, история показалась ей достойной внимания.

Рассказчица в красках расписывала, как пьяный сосед, разбушевавшись, выгнал жену из квартиры, и та пришла к ней ночевать. Из повествования следовало, что подобное представление пьяница и дебошир устраивает регулярно.

Разговор прервал скрип плохо смазанных петель. Из низкой двери пахнуло сухим теплом и дымом. Блестя мокрой от пота кожей, молодая женщина подошла к стоявшему в длинной нише ящику и стала копаться в нём, что-то бурча себе под нос.

— Опять сломался? — спросила одна из либриек на родном языке.

— Где только Фрегон находит такие хрупкие кости! — раздражённо отозвалась молодуха.

— Каменный возьми, — посоветовала вторая либрийка, щупая волосы.

— Они слишком острые, — отозвалась собеседница, и отыскав что нужно, вновь вернулась в мыльню.

А попаданка искренне возблагодарила небожителей за то, что у этой посетительницы сломался скребок.

Мыло даже в цивилизованных странах — продукт далеко не общедоступный. Поэтому многие люди с низкими доходами избавлялись от грязи по старинке, соскабливая её вместе с потом специальными скребками. Иногда перед этим смазывая тело оливковым маслом для смягчения кожи.

Поэтому появление в мыльне особы без данного приспособления могло привлечь нездоровое любопытство. Конечно, лучше иметь свой скребок, но для забывчивых или на случай поломок владелец заведения, видимо, и припас тот ящик.

Большинство из скребков представляли собой заточенные костяные пластины, хотя попадались и каменные.

Выбрав из них тот, что поострее, Ника подошла к входу в мыльню и распахнула дверь.

На миг от жара даже дыхание перехватило.

Пробивавшийся через узкое отверстие в потолке свет, казалось, только подчёркивал сгустившийся в небольшом куполообразном помещении полумрак. Тлеющие под бронзовой решёткой с наваленными сверху булыжниками угли делали и без того тяжёлую атмосферу гнетущей. Почти вдоль всей окружности стен тянулась низкая каменная лавка, на которой вольготно расположились восемь или девять женщин разного возраста. Кто-то тихо посиживал, интенсивно потея, другие уже скребли себя, а двое ополаскивались в маленьком бассейне, или, скорее, в большой вделанной в пол ванне у самого входа.

"Прямо, как в сауне, — подумала девушка, осторожно опускаясь на горячую лавку. — Только там моются снаружи".

Очень скоро она почувствовала, как по телу обильно заструился пот.

Сначала Ника сидела согнувшись, опираясь локтями о колени, потом откинулась назад, пытаясь прислониться спиной к шершавой каменной стене. Увы, та оказалась слишком горячей.

Совершенно случайно ближайшими соседками племянницы регистора Трениума оказались те самые молодые женщины, кто привёл её в это замечательное заведение.

Одна из них вскоре начала водить костяным скребком по ноге.

"Чисто, и эпиляцию делать не надо", — усмехнулась про себя попаданка, прислушиваясь к негромкому шуму голосов, вместе с теплом отражавшихся от куполообразного свода.

Посетительницы мыльни тихо переговаривались на извечные женские темы: дети, дороговизна, мужья, родственники, соседи, погода и т. д.

Пропуская мимо ушей привычный трёп, беглая преступница заинтересовалась долетавшими с противоположной стороны зала словами. Присмотревшись, она разглядела двух рабынь средних лет. На их статус указывали не только короткие волосы, но и заботливо прикрытые тряпочками от жара пластинки на верёвочках. Вне дома своего владельца невольники не имели права расставаться с ними ни при каких обстоятельствах.